Андрей Келлер
Сегодня в России только 28% действующих инженеров – это молодые специалисты в возрасте до 35 лет. Фото агентства «Москва»
Рынок инженерных кадров в России претерпевает за последние три года серьезные изменения. Отток (утечка умов) инженеров, в основном в США и Германию, существенно сократился, но специалисты не перестали перемещаться – просто теперь они делают это внутри страны. Причем зачастую их выбор падает на региональные центры.
По данным Росстата, чистая миграция среди специалистов с высшим образованием в 2022–2023 годах оставалась отрицательной. Миграционный прирост имеет определение, которое связано с движением людей между различными территориями. Этот показатель отражает разницу между числом эмигрантов и числом иммигрантов, то есть жителей, прибывающих на постоянное место жительства в страну или регион. Прирост может быть положительным или отрицательным. Отрицательный миграционный прирост означает, что количество эмигрантов превышает количество иммигрантов.
Вместо выезда за рубеж многие инженеры сегодня выбирают переезд из малых городов в региональные центры: Казань, Новосибирск, Екатеринбург.
По данным Росстата за 2025 год, в России насчитывалось около 3,2 млн человек с инженерным образованием, активно работающих по специальности. Это примерно составляет 4,5% от общего числа трудоспособного населения страны. Демографический состав инженерного корпуса России демонстрирует определенные возрастные диспропорции. Только 28% действующих инженеров – это молодые специалисты в возрасте до 35 лет. Наибольшую долю (42%) составляют инженеры в возрасте 35–50 лет, а 30% – это специалисты старше 50 лет.
Сегодня мотивация у молодых инженеров изменилась кардинально. Если раньше решающим фактором была зарплата, то теперь на первый план выходит комплекс условий для жизни и развития. Инженер готов переехать, если проект инновационный, если есть доступ к современному оборудованию и возможность профессионального роста. При этом переманить специалиста только деньгами стало значительно сложнее.
Работает и идеологический фактор. Участие в стратегических национальных проектах – импортозамещение, достижение технологического суверенитета – стало для многих инженеров сильным стимулом, который дополняет материальную мотивацию.
Тенденция к концентрации кадров в Москве и Петербурге сохраняется, но появились заметные противоположные тренды. Точками роста стали Казань, Новосибирск, Тюмень, Екатеринбург, Владивосток и Самара. Регионы и компании используют серьезные инструменты для привлечения кадров: «Дальневосточная ипотека» под 2%, социальная ипотека для IT-специалистов в Татарстане, подъемные до миллиона рублей и более.
Крупные технологические компании изменили свои стратегии. Они развивают инженерные центры не в столице, а рядом с производствами в регионах, предлагая при этом высокие по региональным меркам зарплаты и современные условия труда. Специалисту предлагают индивидуальную траекторию роста с возможностью смены проектов, городов и даже стран в рамках компании. Компания берет на себя переезд, обустройство, решение бытовых вопросов, обучение детей.
Удаленная работа серьезно изменила географию инженерного труда. Инженеры-программисты, системные архитекторы, инженеры-расчетчики и проектировщики в CAD-системах теперь могут жить в пригороде или небольшом городе, работая при этом на столичную компанию. А вот для инженеров-технологов на производстве, испытателей и специалистов по наладке оборудования физическое присутствие остается критически важным.
Мобильность молодых и опытных инженеров различается существенно. Для специалистов до 30 лет ключевые мотивы: возможность быстрого роста, интересные задачи, профессиональное комьюнити и качество городской жизни. Выпускник МФТИ, Московского политеха или МИСиС скорее выберет стартап в «Сколково» или переедет в Казань, чем пойдет на традиционное производство.
У опытных инженеров старше 40 лет ключевыми мотивами становятся стабильность, признание экспертизы, возможность реализовать крупный проект и условия для семьи. Они осторожнее относятся к переездам и чаще выбирают внутреннюю миграцию в рамках крупной корпорации.
Заметным явлением стала обратная миграция. Возвращаются в основном опытные инженеры старше 35 лет, уехавшие в 2010-е годы и желающие применить свой зарубежный опыт на родине, и молодые специалисты после стажировок. Вернувшиеся приносят с собой знания о современных системах проектного управления. При этом они повышают планку для работодателей – их требования к организации процессов, оснащенности лабораторий и свободе творчества заставляют российские компании развиваться.
Так что российский рынок инженерного труда сегодня – это не утечка мозгов, а сложная динамичная система с мощными внутренними потоками. Специалисты ищут не просто высокую зарплату, а смысл, развитие и комфорт.
