Пух неправдашнего века

У Вадима Месяца равно высоко развит как поэтический, так и музыкальный слух. Фото автора

Любой творческий акт сегодня – антикризисный. Презентация книги Вадима Месяца «Тщетный завтрак» была именно таким актом. Двойной удар, который нанесла нам политико-экономическая ситуация в стране, – по нервам и кошельку – был парирован в джаз-клубе «Академический» словом и музыкой. Конечно, этого недостаточно, чтобы остановить кризис, но для тех, кто присутствовал на вечере, это было большим подспорьем в борьбе с психологическим грузом проблем, обрушившимся на нас в последнее время.

«Космос кишел. Он раскручивался, как раствор,/ насыщаясь историей, втягивая в свой ствол/ радиацию наших эмоций, инстинктов, ликов,/ сложенье частот человечьих и птичьих волн./ И ничем не растрогавшись, ни к чему не привыкнув,/ не находил возможность смягчить произвол».

В книгу «Тщетный завтрак» вошли избранные стихи за 1984–2014 годы. Академик Вячеслав Иванов определял поэтику Месяца «как сложные построения в духе нового барокко». Иосиф Бродский говорил «об обиняковости и косвенности речи Вадима», Алексей Парщиков считал, что «в этой поэзии есть целый заповедник ситуаций, никогда до этого не попадавших в чье-либо поле зрения».

Вадим пришел к профессиональным занятиям литературой из науки, где добился вполне значимых результатов. Его отец, вице-президент Академии наук Геннадий Месяц, присутствовавший на вечере, сказал, что, с одной стороны, жалеет, что сын оставил науку, но с другой – докторов наук, одним из которых мог стать его сын, много, а поэт Вадим Месяц – один. Научное творчество уступило место художественному. Но, наверное, сказалось в том, что привитое научными занятиями системное и проектное мышление, в сочетании с альтруизмом и любовью к творчеству собратьев по перу, привело его к рождению – вначале издательства «Русский Гулливер», а затем и одноименной литературной премии, недавно вручавшейся в этом же зале (см. «НГ-EL» от 13.11.14).

Вечер прошел максимально неформализованно. Поэтическое слово Вадима было усилено музыкой, сочиненной как самим автором, так и скрипачом Денисом Шульгиным. Помогали им музыканты: Алексей Наджаров на синтезаторе и Светлана Максимова на уникальном духовом инструменте аборигенов Австралии диджериду. Вадим аккомпанировал на не менее экзотических музыкальных инструментах: тибетском бубне, алтайском варгане и индейских ударных инструментах. Поэт Евгений Чигрин отметил, что у Вадима Месяца равно высоко развит как поэтический, так и музыкальный слух.

Много было лирических и философских стихотворений. Были и такие, что повышали настроение своим оптимизмом: «Шпионы повсюду, шпионы кругом/ шпионят в личине зевак.../ Прокисшее пиво заешь пирогом,/ запей маринадом коньяк./ Любезный товарищ, не верь никому,/ упорствуя как маниак./ И лебедь тебя пронесет через тьму,/ и щука поможет, и рак».

Поэт Андрей Тавров сказал, что Вадим Месяц во многих своих релятивистских фантазиях и фольклорных стилизациях выстраивает прошлое не в духе политической целесообразности, от которой в последнее время многие устали, а с точки зрения целесообразности поэтической. «Без поэзии невозможно жить и в более благополучные времена, и тем более без нее не обойтись во времена кризиса».

«В лавке пляшет зазывала./ Сторож ходит третий круг./ Нас на свете не бывало –/ это выдумки, мой друг./ Мы еще – снега в дороге/ из галактики иной./ Скоро рухнем на пороге/ по ступеням сединой./ И во тьме, еще до снега,/ в колыбели на лету/ пух неправдашнего века/ закружится в пустоту».