Инна Ростовцева Как горько сознавать, что так поздно ты прочел эту книгу! И корить себя за опоздание длиной в 30 лет. Но это не только мое личное, частное упущение… Впрочем, по порядку. Роман «Мельмот Скиталец» английского писателя Чарлза Роберта Метьюрина, вышедший впервые в 1820 году, появился у нас в 1976-м (издательство «Наука», Ленинград, серия «Литературные памятники») в переводе А.М. Шадрина. Впервые я услышала о нем от критика Николая Тюльпинова, работавшего тогда вместе со мной в редакции журнала «Советская литература на иностранных языках». Коля восхищался «Мельмотом», одновременно деля свое чувство с давней любовью к другому, русскому, автору – Достоевскому. Оба писателя каким-то роковым образом повлияли на его собственную судьбу – он умер в 1996 году в Париже, но это особая, еще не написанная мной человеческая история…
Не помню, когда именно, но к концу ХХ века точно, книга Метьюрина появилась в нашем доме. Поэт Виктор Коллегорский подарил ее моей дочери, и она сразу же захватила ее целиком – она могла часами пересказывать мне вслух страницу романа. Когда же я сама наконец-то принялась за чтение 800-страничного тома в 4-х книгах, XXXVIII главах, то оказалось, что многое в этом романе мне уже было известно по русской литературе XIX века: такой явный и сильный след он в ней оставил. Пушкин читал «Мельмота» в подлиннике; Гоголь «списал» со старого Мельмота тип скупца и скряги, пересадив его на русскую почву; «мельмотические» черты характера виделись Достоевскому в образе «беса» Ставрогина…
Мне же, пусть с опозданием, открылось, сколь глубокий современный смысл заложен в трагической истории о том, что ни один человек, находящийся в самых жестоких жизненных обстоятельствах, даже инквизиции, не согласился пойти на сделку с Мельмотом, скитальцем, продавшим душу дьяволу, – поменяться с ним судьбой…
Переиздать бы сегодня эту книгу!
