Антон Малютин
Ладони сжали весло, оно будто сразу вросло в его тело, став продолжением рук.
Натале Конти. Иллюстрация из монографии «Мифология, или Десять книг толкований мифов». 1568
Что-то изменилось.
Едва слышимый легкий шорох пронесся над неподвижными черными водами и заглох где-то в бесконечно высоком своде пещеры.
Глаза медленно открылись и уставились во тьму.
Тишина. Все та же мертвенная тишина, что и всегда была здесь.
Это на той стороне.
Тяжелые, покрытые морщинами веки, едва лениво сомкнулись, но тут же поднялись, открыв черные, изуродованные бельмом, почти слепые глаза.
На той стороне возникла тень. Почти слившаяся с темными стенами, едва различимая вытянутая фигура. Неподвижная, безмолвная. Но призывающая.
На задворках сознания зашевелилась мысль. Возникли обрывки воспоминаний. Но они никак не хотели складываться в целую картину. Он что-то помнил, что-то делал, зачем-то был нужен… Но зачем?
Глаза неподвижно уставились на тень. Они вглядывались во тьму, пытались рассмотреть детали. Тень бесшумно и безмолвно стояла, но было в ней что-то требовательное, призывающее, взывающее к долгу.
Зачем ты нарушила мой покой? Зачем ты здесь?
Он попытался встать, но будто прирос к камню, на котором сидел. Неимоверных усилий ему стоило пошевелить рукой, и от каждого движения вокруг него клубилась многовековая пыль.
Тень продолжала стоять на той стороне. И требовать.
Где-то упала капля воды, звук гулким эхом прокатился под каменными сводами и растворился над водной гладью.
Пещера. Река. Тень.
Он резко поднялся, повернулся и неловко переступил с ноги на ногу, босыми пятками ощутив могильный холод каменного пола.
Тень на той стороне будто едва дернулась и вновь замерла в ожидании.
Он какое-то время слепо смотрел в ту сторону. Бельмо на зрачке едва подрагивало, сухие красные глаза приобретали осмысленность.
Кто ты, тень?
Что-то потянуло его к реке. Он сделал шаг, пошатнулся, едва не упал, раскинул руки, ноги снова подогнулись, но ему все же удалось удержать равновесие.
Шаг за шагом, он подошел к реке. Черная, неподвижная, ледяная вода казалась неподвижной. И лодка, пришвартованная у каменистого берега, будто покоилась на глади черного зеркала.
Подчиняясь непонятному внутреннему порыву, он ступил на лодку, та легко пошатнулась. Весло, где весло? Да, вот оно.
Ладони сжали весло, оно будто сразу вросло в его тело, став продолжением рук. Один взмах, другой, третий. Тихий плеск воды разнесся под каменными сводами и потерялся где-то в бесконечной тьме.
На той стороне всегда странно. Но почему «всегда»? Кажется, здесь никого не было уже целую тысячу лет. А теперь эта тень… Она обернута саваном, лица не разобрать. И она ждет.
– М… Монеты! – Он испугался собственного голоса и тут же замолчал.
Вместо ответа тень поднесла руку к голове, затем протянула к нему и разжала свои почерневшие пальцы. На иссохшей ладони лежали две золотые монеты.
Он какое-то время смотрел на монеты. Они тускло поблескивали и притягивали взгляд. И вдруг, будто что-то вспомнив, он одним неловким движением сгреб монеты в ладонь и сунул их в широкий карман на поясе.
– В лодку! – снова раздался его голос.
Тень повиновалась. Она бесшумно проплыла над каменным полом, неслышно переступила ветхий борт и замерла на носу лодки.
Дальше, а что дальше? И он снова вспомнил: ступил на лодку, взял весло и сделал несколько мерных движений. Вскоре нос лодки тихо стукнулся о каменистый берег.
Он какое-то время смотрел на тень и куда-то в глубину пещеры. И тут же, окончательно вспомнив все забытое за тысячу лет человеческого безверия, проговорил крепким голосом:
– Аид! Принимай очередную душу. Он заплатил цену и переправлен через Стикс!..
***
Тихие разговоры, завешенные зеркала, скорбная трапеза.
– Ну, пусть Лёхе там будет хорошо. Хотя он такой грешник, что вряд ли в рай попадет, хе-хе. – Андрей скривился в улыбке и неумело перекрестился.
– Ты что? – Николай заметил крестное знамение друга и покачал головой. – Лёха же у нас этот… Язычник.
– Да ерунда все это… Придумал себе каких-то греческих богов. Олимп, Зевс, Аид. Как в мультике, ей-богу. Никто уже не верит, даже сами греки, и боги их уже давно отправились на покой. А он прям взял и поверил. – Андрей снова усмехнулся. – Ерунда!
– Ну, может быть… – неуверенно согласился Николай. – А вдруг?..
– Ладно. Черт его знает, как оно там. Ну, давай за Лёху. Не чокаясь.
