0
1695
Газета Печатная версия

18.10.2007 00:00:00

Филология в нотах и звуках

Тэги: щербаков, авторская песня


Михаил Щербаков. Тринадцать дисков: Тексты песен. – М.: Время, 2007. – 400 с.

Если за эталон авторской песни принять «а я еду за туманом, за туманом и за запахом тайги» и «дым костра создает уют», творчество Михаила Щербакова (р. 1963) можно раз и навсегда вынести за скобки этого жанра. Щербаковским песням придется подбирать иное название – какая-нибудь «поющая поэзия» или, того хуже, «музыкальная филология». Хотя как русская литература вышла из гоголевской «Шинели», так и Щербаков вышел когда-то именно из авторской песни. Однако дальнейший путь увел его далеко за рамки таежно-костровой романтики, хотя его ранний романтизм никогда и не пах общим костром – разве что морской солью, «водой океана», «южным ветром»:

Пустые бочки вином наполню,
расправлю вширь паруса-холсты.
Прости-прощай, ничего
не помню,
рассвет настал, небеса чисты.
Начну с рассвета, пойду к закату.
Там, на закате, уже весна.
Покуда плыть хорошо фрегату,
пирату жить хорошо весьма┘

Уже в этой ранней (1986 года) песне встречается понимание своей инаковости в бардовском цеху: «чужие люди твердят порою,/ что невсамделишный я пират». Об этой «невсамделишности» он вновь спел-сказал двенадцать лет спустя: «Единогласно из резерва/ перевели б меня в стрелки,/ но подо мной не конь, а зебра/ скачет уставу вопреки». Отдельность его «стихопесен» настолько очевидна, что трудно представить Михаила Щербакова участником какого-нибудь коллективного проекта вроде «Песен нашего века» – только сольные диски, кассеты, выступления. Да и кто из нынешних поющих авторов столь виртуозно владеет богатейшей лексикой: в щербаковских стихах такие вычурные и архаичные выражения, как «мизерабль», «державный кесарь» и даже «префикс один», вполне уместны и гармоничны. У кого отыщутся такая рефлексия, безупречное чувство меры и вкуса и «культурные тылы», о которых пишет в предисловии к сборнику Георгий Хазагеров. Классическая тема «маленького человека», почти забытая современной литературой, роднит автора с Гоголем и Достоевским:

А мой герой был скромный
малый,
существовал по мере сил,
не познакомился с опалой,
но и фавора не вкусил;
юнцом не ползал по окопу,
не лазил к барышням в альков,
не эмигрировал в Европу
из-за незнанья языков;
был самоучкой по культуре
и по натуре – робинзон,
чему в реальной конъюнктуре
едва ли сыщется резон┘

Щербаковская ирония и самоирония тоже восходят к позапрошлому веку, к незабвенному Козьме Пруткову с его желанием быть испанцем и юнкером Шмидтом: «Веер сложив, она с ладони/ белого кормит грызуна┘/ Нет! Я чужой на том балконе./ Ах! мне не нравится она┘» или «Может, мне мои опыты стоит впредь подписывать «Юнкер Шмидт»?» В песнях встречаются целые россыпи литературных и культурных аллюзий: от «и если что-то надо объяснять,/ то ничего не надо объяснять» до «о ты, уплывающий вдаль батискаф,/ сердце свое сбереги!» – университетская филологическая наука не пропала даром:

Нет, факультет цитат, тебя
ни ценить не рвусь, ни винить.
Свежесть в тебе была, но был
ведь и приторный тон десертный.
Если б не ты, чего бы не знал я,
смертный?
Разве гнушался бы заметать
следы, темнить┘

Однако лексическая виртуозность и нежелание следовать общему «уставу» в свое время вызывали обвинения в безнравственности и пустоте. «В самом деле: если тексты легки и изящны, если ниоткуда не торчат белые нитки и не слышна тяжкая поступь тенденциозности, значит, автор – монстр, вроде пушкинского Германна┘ – замечает Хазагеров. – А чего еще ждать от человека, который не становится в позу учителя жизни?»

Кстати, отголосок этих обвинений, только уже вроде бы со знаком «плюс», встречается на задней обложке сборника: «Хорошо сделанные вещи – вот Щербаков, вот главная его особенность и фирменный знак, и этого вполне достаточно, хотя перед нами, в общем, новый род словесного искусства, ничего не обещающего, ничему не учащего и ничего не открывающего». Эти пространные слова, в общем, тоже ничего не открывающие в щербаковских текстах, принадлежат Дмитрию Быкову. Пора, конечно, свыкнуться с мыслью, что Быков – «наше все», что мы живем в его эпоху и что его присутствие в любом печатном издании сродни штампу «ОТК». Пора, но пока не всегда получается.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Нелегалы грозят обрушить рейтинги президента США

Нелегалы грозят обрушить рейтинги президента США

Данила Моисеев

Суд не позволил Байдену отменить решения Трампа по мигрантам

0
332
В Синьцзяне посланцам ООН покажут потемкинские деревни

В Синьцзяне посланцам ООН покажут потемкинские деревни

Владимир Скосырев

Китай требует от Бачелет беспристрастности и объективности

0
306
Антикризисные меры правительства концентрируются вокруг импорта

Антикризисные меры правительства концентрируются вокруг импорта

Анастасия Башкатова

Основой продовольственной безопасности России были закупки за рубежом

0
412
Херсонщина обменяет гривны на рубли по твердому курсу

Херсонщина обменяет гривны на рубли по твердому курсу

Иван Родин

Россия ускоряет финансовое, правовое и политическое проникновение в Украину

0
348

Другие новости