О «новых серых» и о себе

Виктор Славкин. Разноцветные тетради. «Записи на обратной стороне жизни». – М.: Галактика, 2017. – 592 с.

Возможно, самый лучший подарок, который режиссер Марк Розовский сделал себе к собственному недавнему 80-летию, – издание книги Виктора Славкина, своего друга, который умер, как сейчас выясняется, три года назад. Прошло время. Друзей, когда они уходят, сильно недостает, и вот Розовский таким вот издательско-публикаторским приемом провел еще некоторое время со Славкиным, читая и выбирая для публикации материал из разноцветных тетрадей, которые Славкин вел долгие годы, о которых рассказывал знакомым – как дети, хвастаясь своими любительскими коллекциями марок, монет или вкладышей от жевательной резинки. Иногда он эти свои записи, соединенные с вырезками из газет, определял как этакую апологию шестидесятничеству или шестидесятников, иногда даже, казалось, немного угрожал этим своим тайно собираемым – как тайным оружием, которое выстрелит в положенном третьем акте и всё и всех расставит по своим местам.

Любопытно, что изданное Розовским, испытывающим к Славкину самые дружеские чувства (да и сам он – из младошестидесятников), не читается как апология – нет, собранная Славкиным коллекция вырезок и заметок на полях своих дней вполне объективна и к другим, и к себе. Без лишних сантиментов. Складывается впечатление, что эти короткие записи, сделанные перед сном, – из коротких реплик, не забытых за день, иначе говоря – выношенных за день. Вот запись 21 ноября 1975 года – рождение названия будущей замечательной книжки Славкина «Памятник неизвестному стиляге», а следом рассказ про то, как Евгений Попов – Женя Попов, называет его по-домашнему, по-приятельски Славкин – читает свою пьесу «Плешивый мальчик» (вероятно, ту самую, которую не так давно поставила в Московском ТЮЗе Генриетта Яновская!), и Арбузов говорит, что ему неинтересен герой, который мешает вино по 88 копеек с пивом и пьет такую гадость. Славкин ему на это: «Но не у всех же есть джин Болс...» Арбузов: «Мне интересен человек, который убьет другого человека для того, чтобы потом пить 30-рублевый коньяк. Вот такой мне интересен!» – вот будни, а вернее, мечты советского писателя-гуманиста (как писал Самойлов: «А гуманизм не просто термин, к тому же, говорят, абстрактный...»).

Просто фраза: «Это по-хорошему возмущает и по-доброму настораживает». Славкин – собиратель слов, в чем-то его труд подобен будущему словарю, собранному и изданному филологом Гасаном Гусейновым, который выпустил лексикон перестроечных и постперестроечных «истин», новояз...

Сюжеты ненаписанных сцен, рассказы о неслучившихся ссорах, которые перетекли в не исполненные никакою злобой заметки, наблюдения за нравами, явно свидетельствующие о том, как эти самые нравы меняются, меняются, и вот – изменились совсем.

Книга начинается «Предисловием от Марка Розовского», заканчивается «Послесловием от Марка Розовского». Марк Григорьевич – из тех, кто не всегда чувствует, когда нужно ставить точку. Он – из многословных. Но эту книгу ему точно можно поставить в заслугу. Думаю, и Славкин сказал бы ему за нее спасибо.  

P. S. Еще одно мнение о книге Виктора Славкина читайте на стр. 15 этого номера. – «НГ-EL»