Кольцо Всевластья

Король Джеймс I. Ну не красавец ли? Гравюра XVII века

Сергей Егорович Федоров, историк из Санкт-Петербургского государственного университета, представляет питерскую школу ученых-медиевистов, которой, как сказано в предисловии, «удалось перехватить пальму первенства у москвичей», также славных изучением Средневековья. В сборник вошли 10 статей с обширным академическим справочным аппаратом. В первой же статье «Композитарная монархия и ее границы при первых Стюартах» автор разбирается с вопросом монархической и имперской власти. Если «regnum» – королевство со времен Фомы Аквинского считалось формулой единоличной справедливой власти, то с империей дело обстояло иначе. «Трансперсональный характер основного значения imperium сочетался, как правило, с определенной миссией, которой наделенный таким особым достоинством народ облачал, помимо прочих обязанностей, своих государей». Блаженный Августин считал империю «perfecta communitas» – совершенным обществом, которое, «успешно распространяясь за его пределами, несло на себе важнейшую функцию, конституируя и укрепляя разрастающееся тело римской государственности»; «тело» здесь – исторический термин. «Единое общество людей и богов… концепт, заложенный в самой идее вечного города… подразумевал, что успехи процветающей в нем культуры потенциально должны разделить и другие народы». Они, в силу развития не имеющие возможности совершать мудрые, обдуманные действия, пребывают в «естественном рабстве» – философской категории, означающей обреченность на труд в пользу сознательных людей. Империя Тюдоров переняла этот имперский «концепт», искренне и естественно желая осчастливить сначала соседние, а потом и далекие народы своим небывалым преуспеянием.

Для того чтобы символизировать различные задачи имперской власти, были приняты инсигнии – коронационные принадлежности. Описывая коронационный чин и его изменения, автор демонстрирует, как менялся обряд – от почти литургического рукоположения до обретения сакрально-имперского статуса монарха. Среди регалий фигурируют даже особые носки, символический смысл коих ясен не до конца. Четырехугольная мантия означала четыре стороны света, которыми обречен править монарх. Меч по имени Curtana был орудием справедливости. «Браслеты чистосердечия» сковывали действия короля системой принципов, на которых он строит свое правление. Кольцо монарха считалось наделенным целительной силой – «это 

Сергей Федоров. Королевская семья и церемониальное пространство раннестюартовской монархии. – СПб.: Алетейя, 2018. – 270 с.

касается различного рода историй… об исцелении больных золотухой… С конца XIV века английские государи начинают переливать золотые монеты в особые кольца, которые во время Страстной пятницы возлагались к подножию распятия в королевской часовне. Такие кольца, по всеобщему убеждению, были способны облегчить тонические боли и спазмы, и в особенности эпилепсию. Их часто называли camp ring, или, как бы это звучало на современный манер, «спазмолитическими кольцами». Об этом мы читали у Толкиена: помните – о целительной силе рук короля? Этими волшебствами Тюдоровская монархия и стремилась поделиться с народами, пребывающими в естественном рабстве.

По книге разбросаны украшения, которыми служат цитаты из документов. Так, 16-летней датской принцессе Анне, выходящей замуж за юного принца Генри, в качестве приданого был определен «годовой доход в 7000 датских талеров без учета того, что ей будут давать исключительные права на производство сыра, масла, копченой сельди…». К подобным вещам властители «совершенного общества» всегда относились очень внимательно.