0
739
Газета Печатная версия

17.03.2021 20:30:00

Праздник работы

Стихи Кублановского за 53 года собраны вместе

Тэги: поэзия, самиздат, эмиграция, родина, ветер, река, дорога


поэзия, самиздат, эмиграция, родина, ветер, река, дорога Поэт речного ветра, дорожного поворота, наметанного глаза... Фото Андрея Щербака-Жукова

Сегодня, когда с водой дуют и на воздух, когда заполошно откладывают или отменяют почти любое движение мысли и души, для поэтической бодрости обыщешься топлива. Что-нибудь меленькое забрезжит – уже приятность. А известие трубно-громогласное – вообще реликт.

Счастливо провинился Юрий Кублановский: вышел, как наречено на кораническом Востоке, его диван. Авторский вытрезвленный свод, приумноженный авторской же сладкой вольницей.

Трехтомники не издаются – они заслуживаются. Трехтомник – треножник осанны.

10-14-11250.jpg
Юрий Кублановский.
Стихотворения: В 3 кн.– М.:
Русский путь, 2020. –
360 + 224 + 448 с.
Есть гарантия, что сей раз рулеточный шарик не промазал…

Ведь до поры до времени Кублановскому взамен размеренной библиографии выпадала непощадная костоломня. Архивоманы показывали мне трогательно-тонкие его пишмашиночные самоделочки-невелички семидесятых – тогда это был предел или тупик мечты. Переводы – те насилу печатались, но запсевдонимленные Исполатовым (дедовской фамилией).

Не от преждесрочного гонора окрещен «Избранным» его первый томик, имевший скромные тиражно-типографские признаки. В том закавыка, что вынашивался он в дальнем далеке чужими, хоть и деликатными руками. И гонорар-то какой выдался знатный: обыск с невозвратным изъятием Конторой «избранных» экземпляров. Вскоре уже и автора вырвали из страны, как страницу из книги.

На семь бед – семь нот и красок семь. Только так и надобно жить, особенно у нас в отечестве. И это себе поставил непреходящим правилом он, поэт речного ветра, дорожного поворота, наметанного глаза, легких ног. Поэт золотой каденции и замаскированной музыки.

У него ни один год не отмалчивается, прячась в хоре. Каждый год – голос. От шестьдесят седьмого – до позапрошлого, предпандемийного. «За все, последний друг единственный,/ что с детства знаем наизусть,/ за свет из наших книг таинственный/ я беспокоюсь и страшусь:/ сумею вспомнить ли обширную/ в совсем-совсем другом краю/ земную враз и неотмирную/ былую родину свою?»

А помнится, что, только-только шагнув на восьмой десяток, Юрий Михайлович кулуарно зарекался от лирических досугов. ISBN-улики идут зароку поперек. И добро! 



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Они стремились быть обласканными властью

Они стремились быть обласканными властью

Евгений Лесин

Есенин и Маяковский в Москве и в литературе находятся рядом друг с другом

0
3215
Внутри «Гипертекста»

Внутри «Гипертекста»

Ника Амираджиби

Стартовала литературная премия имени Александра Чаковского

0
579
Раевские – это элита

Раевские – это элита

Сергей Шулаков

В ЦДЛ состоялось вручение наград премии Лескова

0
391
Один человек. Человек один

Один человек. Человек один

Ирина Шарова-Федорова

Профессионалы и непрофессионалы представили пьесы Нади Делаланд

0
597

Другие новости