0
1304
Газета Печатная версия

17.03.2021 20:30:00

Горбунком стучать в твое окно

Удел неприкаянности и прославление словом

Тэги: поэзия, мандельштам, ходасевич, брюсов, гумилев, серебряный век, сергий радонежский, серафим саровский, франциск ассизский, пассионарность, рефлексия, странники


10-15-2480.jpg
Сценарий христианского странничества
с дарованным постижением света инобытия.
Иероним Босх. Странник. 1500–1510.
Музей Бойманса ван Бёнингена, Роттердам
В живописи нередко можно встретить определение «смешанная техника». По-моему, пора применять этот условный термин к современной поэзии, способной сочетать многие техники и приемы в одном текстуальном полотне. Так и стихи «Нерасторопного праздника» совершенно различны по стилистике, что отметил автор послесловия Константин Рубинский: «Стилистически разные стеклышки поблескивают в его мозаике». А мне при чтении вспомнились строки Вячеслава Иванова: «Очерки все уловлю/ В свете тревожном, –// Но не узнаю вещей./ Словно мерцают в них тайные руды,/ Словно с нетленных мощей/ Подняты спуды». Некую условность предметности и вербальную зыбкость отметила и Полина Барскова в своем поэтичном предисловии: «Призрачна материальность слов в этой книге: они мерцают, они дрожат».

«Смешанная техника» автора, на мой взгляд, не только следствие психологической отзывчивости, меняющей ракурсы восприятия в ответ на любые сигналы извне, но и чисто формальная авторская установка. Некоторые стихи пунктуационно и стилистически тяготеют к экспериментальной поэтике. К примеру, интересно выражен словесными обрывами обрыв отношений: «в остывающей выси, с которой не можно сорва,/ но скорее пове в нашу встре, чем считать расставанья». Другие, не уступающие им по уровню, если снабдить строки прописными буквами и привычной пунктуацией, могут быть отнесены к традиционной лирике. Есть и те, что плавно плывут в гавань поэзии Серебряного века: Гумилев, Мандельштам, Ходасевич, Брюсов призрачно проступают в книге, порой оставляя в подарок свою интонацию, что, прямо скажем, не столь уж хорошо для авторского «я».

10-15-11250.jpg
Ростислав Ярцев.
Нерасторопный праздник:
Стихотворения.– М.: ЛитГОСТ,
2021. – 114 с.
Однако, как мне кажется, главное тут – не формальная сторона стихов, хотя легкая, чуть демонстративная, чуть парадоксальная и почти детская игра со стилистической свободой автору явно по душе, и она ему удается. Но важнее все-таки смысловой мотив – поиск душевной опоры, причем даже не своей личной, а опоры ускользающего и дробящегося мира, пустого, смертного и низкого на человеческом уровне бытия, если этот мир лишен света Иисуса Христа: «так и надо так и есть/ сумрак пустота/ человек слепая месть/ снятому с креста». Именно в таком ключе, видимо, стоит понимать «религиозную пассионарность», подчеркнутую Константином Рубинским. И все-таки, хотя в стихах мерцают живые отблески свечи над зыбкими образами, правомернее относить столь высокое сочетание энергии и духа не к поэтам (пусть даже поэтам духовной традиции), а к святым подвижникам: Сергию Радонежскому, Серафиму Саровскому, Франциску Ассизскому...

Если в мире опоры нет, «неприкаянность» становится человеческим уделом. Когда слово в разных вариантах повторяется несколько раз, оно сигнализирует о семантическом или эмоциональном поле в его тени: «потому что время неприкаянно/ потечет по проруби кривой», «Вижу, как вечер плывет надо мной, неприкаян», «оставайся вечно неприкаян/ и живи беспомощно как все». В этих повторах угадывается не просто рефлексия лирического героя, но сценарий христианского странничества, увы, часто с трагическим исходом на материальном плане, но с дарованным постижением света инобытия: «если жизнь существует иная/ и открыта она небесам,/ я его и по смерти узнаю:/ я проснусь этой музыкой сам».

Ни один поэтический сборник не обходится без темы любви. Читатель по-прежнему ждет открытого выражения чувств, оттого так много прочтений у сетевых стихотворцев и так мало почитателей журнальной поэзии, тяготеющей к «темной поэтике», стеснительно или высокомерно избегающей не только сильных страстных признаний, но почти любых эмоциональных акцентов или опускающей лирику до бытовых подробностей в чеховском стиле: «Люди обедают, только обедают, а в это время слагается их счастье и разбиваются их жизни». Не избежал этого и Ростислав Ярцев: «я черты любимые забуду/ буду жить как буду мыть посуду/ горбунком стучать в твое окно/ делать все что мне запрещено». Иногда автор чуть сентиментален в ключе интернет-блога: «моя любовь моя фиалка/ невзрачный бросовый цветок/ но даже с ним расстаться жалко». А порой, говоря о любви, использует символику: «горе твое – две жемчужины на ладони./ первую не спасти – заберет старатель./ что до второй, то не стоит она ни страха,/ ни перепутья, покинутого в затишье». Взгляд в будущее любви тоже грустен: «в столпах вечной комнатной пыли/ два цветка засыхают вместе/ с проливным дождем за окном». И, наконец, поднимается над бытом, над обреченностью любви, над психологическими трещинами мира двоих экзистенциальный вопрос: «что останется в нас друг от друга –/ в вас от Бога, в тебе – от меня?»

Очень теплый цикл «Рафинад», по сути, дает ответ: останется только память – опора веры. И здесь очень важна самоидентификация лирического героя как «проводника, реагента, проявителя»: через вчувствование в случайное мгновение ему открывается «неприкаянность» мира, лишенного опоры, и его душа стремится вести к опоре-вере. И это не рациональная цель, а глубинное чувство причащения: когда «слово именно то что слово/ прославляет само собою» «без признания именного».


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Царь в короне из ледорубов

Царь в короне из ледорубов

Игорь Нарышкин

Прошел 1-й Фестиваль культур Антарктиды

0
32
Разбейте всё!

Разбейте всё!

Мила Михайлова

Игорь Лёвшин предстал перед публикой поэтом, прозаиком и драматургом

0
652
Как будто в сердце нож воткнули

Как будто в сердце нож воткнули

Татьяна Писарева

Серебряный век – неисчерпаемый и потрясающий

0
729
Бамбуковая палка мастера дзен

Бамбуковая палка мастера дзен

Антонина Глобулина

Российские писатели проехали по Монголии, чтобы достичь просветления

0
650

Другие новости