0
4051
Газета Печатная версия

29.06.2022 20:30:00

Возится со словами, как крот

Сергей Бирюков о Велимире Хлебникове и функции коллективного сознания народа в творчестве одного человека

Тэги: поэзия, хлебников, авангард, футуризм, символизм, словотворчество, пушкин, хармс, ходасевич, будетляне, мандельштам, ломоносов, философия, маяковский, давид бурлюк, астрахань, москва, париж

Полная online-версия

23-10-1480.jpg
Хлебников не любил слово «футуристы»,
предпочитал свой неологизм – «будетляне». 
Борис Григорьев.
Хлебников в будущем. 1916. ГТГ
Сергей Евгеньевич Бирюков (р. 1950) – поэт, филолог, теоретик и практик авангарда, основатель и президент Международной Академии зауми. Родился в Тамбовской области, окончил Тамбовский педагогический институт. Кандидат филологических наук, доктор культурологии. Преподавал в Тамбовском университете имени Г.Р. Державина, готовил к изданию книги русских поэтов XIX и XX веков. С 1998 года живет в Галле (Германия), преподает в Университете Мартина Лютера. Организовал в Тамбове конференцию-фестиваль «Поэтика русского авангарда», учредил Международную Академию зауми, от лица которой присуждает Международную отметину имени отца русского футуризма Давида Бурлюка. Автор более 20 поэтических и теоретических книг, в числе которых монографии «Поэзия русского авангарда» (2001), «Авангард: модули и векторы» (2006), антология авангардных форм «Року укор: Поэтические начала» (2003; первое издание в 1994-м под названием «Зевгма: Русская поэзия от маньеризма до постмодернизма»), «Амплитуда авангарда» (2014), поэтические книги «Муза зауми» (1991), «Знак бесконечности» (1995), «Книгура» (2000), «Ja ja, Да да» (2004), «Поэзис» (2009), «Звучарность» (2013), «Окликание» (2015).

100 лет назад, 28 июня, завершилась земная жизнь поэта-философа Велимира Хлебникова. Но – остались его великие произведения, которые востребованы новыми поколениями творян. О значении творчества Хлебникова с Сергеем БИРЮКОВЫМ побеседовала Елена СЕМЕНОВА.

– Сергей Евгеньевич, о Велимире Хлебникове написано невероятно много. Работа хлебниковедов очень важна (среди них вы, Геннадий Айги, Михаил Гаспаров, Роман Якобсон). И все равно поэт неисчерпаем. Осенью прошлого года «НГ-EL» опубликовало интервью с хлебниковедом-подвижником Александром Парнисом, который подробно рассказал о состоянии архивных дел. Давайте поведем разговор в ином ключе. Как к вам, исследователю авангарда, пришел ваш Хлебников, ваше понимание Хлебникова?

– Хлебников действительно приходит. Если учесть, что в моей юности книг Хлебникова было не достать, то он пришел ко мне через Маяковского. Конечно, его некролог Хлебникову побуждал искать книги, собирать по крупицам публикации о нем. Я считаю, что мы (те, кто интересовался Хлебниковым, авангардом) были в уникальной ситуации. Мы буквально открывали – в библиотеках переписывали от руки целые книги. Человек, который потом возглавил музей Хлебникова в Астрахани – Александр Мамаев – вообще переписал все пять томов знаменитого Собрания произведений Велимира (оно выходило в 1928–1932 годах). Такое образование можно сравнить разве что с образованием в древних монастырях. Итак, я был актером в молодежном театре, начинающим поэтом. И мне явился Хлебников как озарение: «О лебедиво. О, озари!» Это был первый импульс. Хлебников вместе с другими будетлянами пророчил будущее. Я прервал актерскую карьеру и пошел на филфак. Нужно было пройти сквозь всю литературу, чтобы приблизиться к Хлебникову. И Якобсон, и Тынянов, и Харджиев были прочитаны. И, конечно, открытия Александра Парниса, проективные статьи Рудольфа Дуганова и, наконец, при моем новом обращении к Хлебникову – работы Виктора Петровича Григорьева, выдающегося филолога, которого я считаю своим учителем. Так что Хлебников пришел ко мне не только в окружении русских футуристов, но и в окружении будущих «сеятелей очей», велимироведов (как предпочитал называть хлебниковедов Григорьев). Вот что важно сказать: Хлебников притягивает к себе людей особой породы. Что за светлые образы, к нашей общей печали, уже ушедших Софии Старкиной, Натальи Перцовой, Рудольфа Дуганова, Максима Киктева, Геннадия Глинина, Александра Никитаева, Евгения Арензона...

– Мой добрый знакомый, ныне покойный поэт Владимир Герцик, один из основателей русской школы пресемантики, говорил, что у него есть три «Х» (Хлебников, Ходасевич, Хармс). Именно Хлебникова он считал своим главным поэтом, говорил, что понимание его пришло к нему не через смысл, а через звук. Называл Хлебникова Пушкиным ХХ века. Вы согласны с таким мнением? Какое место вы отводите Велимиру Хлебникову в русской литературе?

– Владимир Герцик и мой знакомый. И да, мы совпадаем с Владимиром в восприятии Хлебникова. Я тоже обращался к теме места Хлебникова в русской литературе и не раз писал об этом. И вот к какому выводу постепенно пришел. Пора признать, что в русской авторской поэзии, по крайней мере трех предыдущих веков, существует определенная иерархия. Так, ведущий поэт XVIII века – Михаил Ломоносов, XIX века – Александр Пушкин и ХХ века – Велимир Хлебников. Если мы займемся вычислениями в духе Хлебникова, то увидим, что Пушкин родился через 88 лет после Ломоносова, а Хлебников родился через 86 лет после Пушкина! Понятно, что речь идет о фундаментальных поэтах, совершивших три реформы поэзии в России. Разумеется, они сделали это не на пустом месте, а в поэтически насыщенном пространстве, как синхронном, так и диахронном. Хлебникову выпало вершить третью реформу русской поэзии в самом широком смысле слова и понятия.

Гениальность и фундаментальность открытий Хлебникова была осознана сразу же в будетлянском стане. Давид Бурлюк без обиняков сравнивал Хлебникова с Пушкиным, Владимир Татлин писал портрет Хлебникова на фоне памятника Пушкину. Бенедикт Лившиц подчеркивал: «Гумбольдтовское понимание языка как искусства находило себе красноречивейшее подтверждение в произведениях Хлебникова, с той только потрясающей оговоркой, что процесс, мыслившийся до сих пор как функция коллективного сознания целого народа, был воплощен в творчестве одного человека». Николай Пунин, исследуя временнЫе сдвиги в поэзии Хлебникова, замечал, что в «поэтической литературе Европы» нет ничего подобного, что Хлебников вскрывает в одном тексте несколько слоев времени.

Наконец, Роман Якобсон назвал Хлебникова «наибольшим мировым поэтом» ХХ века.

– Орнитология, экспедиции, физика и математика, юное увлечение символизмом, осмысление войны… В конце концов, Хлебников обращается к словотворчеству, к литературе и занимается поисками «закона времени». Поэт-философ. Можно ли «понимать» стихи Хлебникова, не вникнув в его философию?

– Поэзию не обязательно понимать. Она доходит иными путями. И Герцик верно говорит о приходе к нему поэзии Хлебникова через звук. В свое время я писал о звуковой природе поэзии Хлебникова. И, кроме того, многократно озвучивал творения Хлебникова. Есть записи некоторых вещей в моем исполнении в интернете. В доказательство того, что к стихам Велимира можно искать и находить «верный угол сердца», мы с моим другом поэтом Вадимом Перельмутером собрали и выпустили в 2013 году «Избранное» поэта. Мы сделали выборку из коротких стихов. Конечно, многие тексты поэта, особенно поэмы, сверхповести, его совершенно особая проза, многосоставны и требуют определенной подготовки. И здесь, безусловно, могут помочь работы исследователей, а также популяризаторов.

– Какие работы вы бы посоветовали тем, кто стремится к постижению творчества Хлебникова, его личности?

– К счастью, сейчас есть биография поэта, написанная Софией Старкиной, в том числе выходила в серии «ЖЗЛ» в 2007 году, есть своеобразная антология работ о Хлебникове за период с 1911 по 1998 год «Мир Велимира Хлебникова» (составители Вяч. Вс. Иванов, З.С. Паперный, А.Е. Парнис. М., 2000), два объемных тома В.П. Григорьева «Будетлянин» (М., 2000) и «Велимир Хлебников в четырехмерном пространстве языка» (М., 2006). Книги Рудольфа Дуганова «Велимир Хлебников. Природа творчества» (М., 1990) и «Велимир Хлебников и русская литература» (М., 2008). Интересный проект осуществили Николай Грицанчук, Никита Сироткин и Владимир Фещенко, выпустив сборник статей и материалов «Доски судьбы Велимира Хлебникова: текст и контексты» (М., 2008). В разные годы выходили сборники научных чтений в Астрахани, Москве, Петербурге. И вот в 2020 и 2021 годах в издательстве «Бослен» вышло два издания центрального произведения Хлебникова – сверхповести «Зангези». Одно из них снабжено подробными исследованиями и комментариями (большая работа Андрея Россомахина).

– Хлебников был сначала с символистами, потом стал одним из основных футуристов. Однако и в этом стане начались разногласия… Хлебников в итоге отделился от всех. Тем не менее по признаку словотворчества его «числят» футуристом. Кто сегодня наследует футуризму?

– Объединения в группы и направления удобны для журналистов и исследователей. Футуристами русских авангардистов изначально называли журналисты по аналогии с итальянскими футуристами. Хлебников предпочитал свой неологизм на основе русского корня – будетляне. В международной научной литературе закрепился, конечно, термин на латинской основе. Те, кто сегодня наследует футуризму, входят в Международную Академию зауми. К сожалению, в последние годы академия понесла невосполнимые потери. Но мы будем обращаться к творчеству Елизаветы Мнацакановой, Ры Никоновой, Елены Кацюбы, Сергея Сигея, Владимира Эрля, Германа Виноградова…

– Поэт стремился расчистить словесный и образный архетипы от позднейших напластований, вернуть слову первозданную чистоту и свежесть. Насколько удался этот «сумасшедший» проект, если говорить о литературе XX-XXI веков? Есть ли сегодня фигура, сопоставимая с Хлебниковым?

– Чтобы ответить на этот вопрос, надо еще и еще раз перечитать шесть томов нового собрания сочинений Велимира, которое подготовили Рудольф Дуганов и Евгений Арензон. Третье издание собрания сочинений вышло недавно, Евгений Рувимович успел увидеть последний том перед кончиной. Надо перечитать работы Виктора Григорьева, Натальи Перцовой о словотворчестве поэта. Осип Мандельштам оставил чеканные определения, одно из них: «Хлебников возится со словами, как крот, – между тем он прорыл в земле ходы для будущего на целое столетие...» Вот сейчас как раз 100 лет со дня ухода Велимира в бессмертие. И мы видим, что, по сути, ни один значительный русский поэт не мог избегнуть в той или иной форме воздействия поисков и обретений Хлебникова. Что же говорить о тех, кто сознательно эти ходы усваивал и в чем-то развивал! В результате можно с некоторой долей условности говорить о некоем коллективном Хлебникове… Словно по завету поэта: «Мой белый божественный мозг/ Я отдал, Россия, тебе:/ Будь мною, будь Хлебниковым».

Но это не значит, что мы все усвоили. В общении с творчеством Хлебникова еще непочатый край работы, в том числе поэтической как исследовательской. В поэме «Белый ворон», написанной в преддверии 100-летия рождения Велимира я как раз делал попытку прочтения поэзии поэзией. И дальше в ряде других вещей двигался в направлении создания хлебниковианы.

– Приготовили какие-нибудь новые издания к годовщине Велимира Хлебникова?

– Что касается изданий, то да, я подготовил две свои новые книги, связанные с Хлебниковым. Книга поэзии и книга исследований. Но не ведаю, когда они выйдут, это не от меня зависит. Вообще же, начиная с 2019 года я пытался создать некоторое поле признания значимости Хлебникова в российском и мировом пространстве в связи со 100-летием его бессмертия. В своих выступлениях в Астрахани, Москве и Париже я говорил о необходимости памятника Велимиру в разных городах и частях света. Идея памятника проста – это модель земного шара с надписью «Председателю Земного Шара». Вместе с установкой памятника должны были пройти поэтические фестивали и чтения. Эта идея была поддержана велимироведами, культуртрегерами. Но, как водится в случае с Хлебниковым, вмешались мировые катаклизмы. Так что эта задача остается на будущее. И также задача создания Института Хлебникова, о чем мечтал Виктор Петрович Григорьев. Ведь признание поэта в мире нарастает. Мы видим переводы его творений на разные языки, обращение к его личности интеллектуалов и поэтов. Десять лет назад я написал стихотворение и дал ему название «Время Велимира». Вот оно:

Время Велимира

(встреча в Риме)

открываю дверь в рим

открываю дверь в мир

*

а за дверью велимир

*

время велимира

время велимира

в риме велимир

в мире велимир

*

если верно что дороги

все ведут в рим

или до рима

то есть в мир

до самого мира

значит верно

время велимира

*

тик так время

тик так время

время велимира

*

ноги сбиты о рим

мы идем говорим

время велимира

время велимира

время велимира

– Если бы вам довелось встретить Хлебникова, о чем бы вы с ним поговорили?

– Ученик в брошюре Хлебникова 1912 года «Учитель и ученик» говорит: «Я люблю говорить с мертвыми». И я довольно часто общаюсь с Велимиром. Если бы произошла реальная встреча, то, думаю, мы бы помолчали… о чем-то значимом...


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


День государственного флага в Москве отметят викторинами, кинопоказами и масштабным концертом

День государственного флага в Москве отметят викторинами, кинопоказами и масштабным концертом

Елена Крапчатова

Официальным центром праздничных событий станет Поклонная гора

0
518
В Москве голосовать в электронном формате готовы более 42% избирателей

В Москве голосовать в электронном формате готовы более 42% избирателей

Галина Грачева

Горожане привыкли делать свой выбор дистанционно, свидетельствуют материалы исследования социологов Russian Field

0
984
"Сами предложат и сами все дадут!"

"Сами предложат и сами все дадут!"

Александр Васькин

За публикацию "Мастера и Маргариты" главному редактору журнала "Москва" предлагали поставить памятник

0
946
С утра на простыне летал

С утра на простыне летал

Вестник частного апокалипсиса и парадигма абсурда

0
658

Другие новости