Анна Аликевич
Спасибо, что не коза! Фото Евгения Никитина
Ника Батхен – не детский поэт и не автор модной категории young adult, но ее творчество нельзя назвать ориентированным на взрослых. Потому что она – сказочник, собиратель легенд и притч, толкователь фольклора и пребывает в мире, куда слишком серьезный, утративший в себе внутреннего ребенка человек не заглядывает. Только те души, в которых остался уголок для праздника, загадки прошлого, волшебного досуга, смогут попасть в ее поэтический мир. Среди других современных поэтов, уделивших немалую долю своего дара фэнтези и мифов, Ника Батхен представляется наиболее богатым стилистически и сюжетно собирателем. Ее персонажи родом из Дублина и Иерусалима, Одессы и Кельна, Древней Московии и доисторических Афин. Лоскутное одеяло рифм и ритмов способно согреть пожилого человека и поддержать юношу, повеселить ровесницу и дать дельный совет зрелому мужу.
Книга «Дети Эрин» завершает десятку сборников Батхен, хотя ее разножанровое творчество не ограничивается лирической поэзией. Что же касается непосредственно стихов, то многое здесь делается в интересах читателя в отличие от тех современных авторов, для которых главное – абстрактное служение поэзии либо самовыражение. Батхен всем понятна, у нее практически везде есть рифма, «отмененная» в львиной доле современного искусства, она соблюдает традицию. Однако и искателю приключений будет чем занять себя. «Обвинение» в отношении таких стихов будет существовать всегда – это упрек во вторичности, опоре на европейские сказания, «дописывание», то есть интерпретации, которые в нашей культуре идут еще от Василия Андреевича Жуковского и Алексея Константиновича Толстого.
Шептались соседи о юной Пэг –
Мол, ведьмой растет девчонка.
Глаза крыжовник, а кожа снег,
Курчава рыжая челка.
Гуляет по пустошам и лугам,
В подоле дикие травы,
Льнут псы покорно к ее ногам,
И ластится лис лукавый.
|
|
Ника Батхен. Дети Эрин.– Волгоград: Перископ-Волга, 2025 – 148 с. |
Сэр Саймон Мур женился
на свинье.
Сэр Саймон Мур женился
на свинье!
Он спор соседу проиграл
и десять дней орлом орал,
Но все-таки женился на свинье.
Сэр Саймон Мур ей платье
заказал.
Ботинки и мантилью заказал.
Велел хозяйкой называть,
жене копытце целовать.
Спасибо, что свинья, а не коза.
Такая поэзия высвобождает народную «низовую» энергию через грубую шутку или сальный смешок. В ней нет изысканности внутренней рифмы, сложных метафорических игр – напротив, все понятно, все, как говорится, на русском языке. За исключением того факта, что растет поэзия Батхен как раз из переводной литературы. Конечно, это Уолт Уитмен, Уильям Йейтс и Роберт Бернс, а также… отечественная пародия на европейский канон. Книга Батхен полифункциональна – она очевидный песенник, сценарий для балаганного представления и театр одного актера. Ее стилистическая свобода, окаймленная мастерством и сдерживаемая рамками приемлемости, привязывает поэтессу к интернациональной культуре синкретического начала. Как есть понятие мирового пантеона и так называемого банка архетипов, так существует и образный сундук сказок народов мира. Из него все это и изливается, как из магического рога. Казалось бы, это универсальный ключ, испив из которого, грубый получит свою радость («Учись, пока жив… Подходи! Продаю / Красотку, какой не сыскать и в раю! / Душиста как роза, свежа как роса, / Один поцелуй – и душа в небеса! / Готовит как Дагда, поет как Этлин, / Танцует как сида из дальних долин…»), а нежный – свою печаль («Он давно стал паяцем в человеческом карнавале / И забыл о зеленой Эрин, холмах и рощах. / Росчерк пера – и новое имя ветра полощут, / Татуировка синим крестиком распускается на груди… / Уходи, глупая Дейдре, улыбайся и уходи!»). И однако есть читатель, которому противопоказан этот сборник. Во-первых, охранитель буквы закона, то есть научный работник или строгий педагог, который не принимает такие современные жанры, как фанфик, стилизация, ролевая баллада и фэнтези вообще. Затем осторожным следует быть тем, кто имеет прочное представление о поэзии как о чем-то возвышенном, даже сакральном, должном нести лишь высокие истины и мелодическую гармонию. Наконец, людям без чувства юмора и считающим, что язык художественной литературы и литературный язык должны идти рука об руку.
