0
2924
Газета Печатная версия

02.11.2022 20:30:00

Кладбищенский призрак

Про гнилое дупло и месть старого графа

Сергей Крюков

Об авторе: Сергей Константинович Крюков – поэт, прозаик, переводчик.

Тэги: проза, рассказ, мистика, ужасы, кладбище, призраки, граф, смерть, грибы


41-14-1480.jpg
Метрах в трех от земли ствол раздваивался,
и два его обрубка ветхо торчали
над основным телом.  Исаак Левитан.
Ствол дерева. 1883. ГТГ
Июльская ночь застала меня на пути к моему летнему пристанищу в уютном уголке, удаленном от больших дорог и городов. После не слишком удачного блуждания по лесам в поисках грибов меня задержала долгая беседа за самоваром с дедом Михеем, старожилом лесной деревушки. Деревня эта находилась километрах в шести, если верить ее жителям, от села, косо возвышавшегося над извилистой речушкой, где я снимал небольшую комнату на время летнего отпуска. Ночь обещала быть погожей и теплой, и я не спешил домой. Немного ягод, собранных мною на порыжевшей земляничной поляне, приукрасили чай из липового цвета, которым безудержно потчевал меня дед Михей. Старик за многие годы однообразной жизни, видимо, успел порядком соскучиться по новым знакомствам.

– Пей, пей, – уговаривал дед Михей, нацеживая очередной стакан пахучего золотистого напитка, – Небось в городе-то такого не пьете. Всё грузенские да индейские... А насчет нашего, родного, в коем сила-то для русского человека, дак нет вас!

Старик накладывал деревянной ложкой коричневатый сотовый мед с плотными комочками воска в деревянную же струганую миску и лукаво поглядывал исподлобья, гордый своей вековой правотой.

Я неспешно тянул горячий чай, отдающий дымком, расспрашивая собеседника о грибных местах.

– Какие нынче грибы! Колосовик уж сошел, а до осеннего гриба еще дожить надыть. Токмо вот если маслят захочешь, сходи в молодой сосняк за кладбищем. Версты три будет по дороге к дому твому. На жарево наберешь, – неторопливо рокотал дед Михей. – А знаешь, мил дружок, на кладбище-то нашем старый граф по ночам бродит. Мстит нам, грешным, за свою загубленную жисть. Ить сожгли его люди-то в своем доме – прямо живого. В пятнадцатом годе дело было. Тяжел на руку, сказывают, был. Только косточки обугленные и остались от него... Вот с тех самых пор и слоняется граф по ночам на кладбище. Случайных людей караулит. А кого застигнет, дак защекочет до смерти али глядом спалит. Так-то вот, брат.

Дед Михей отхлебнул чаю и задумался, глядя в окно на угасающую полосу света, сумрачно оттененную на северо-западе протянутыми темными облаками.

– А что, правда ли, загубил кого граф? – не поверил я старику.

– Да как же, – убедительно прокряхтел дед Михей. – Два года тому, как в последний раз было. Пошел на Сергиев день к вечеру на кладбище мой свояк Николай, царство ему небесное, сыночка свово навестить. Сережу-то уж лет шесть как бревном задавило, когда куму сруб новый ставили. Пошел, да не воротился. А наутро его старуха у графской могилы нашла. Весь ободранный был, а лицо-то серым-серо. Видать, как со страху-то кинулся, так и ободрался. А от графа убечь не смог. А граф его к своей могиле притащил да с размаху о плиту каменную ахнул. Ажник голову ему, бедняге, прошиб. А ты говоришь! Потом милиция из района приезжала. Всё расспрашивали, что да как… Да граф – он и есть граф. Что с него возьмешь? За руку ить не схватишь! Так ни с чем и уехали.

Легенде о являющемся по ночам на кладбище призраке я не слишком поверил, но какая-то тайна здесь все же была.

Между тем погода понемногу менялась. Это было заметно по начавшим раскачиваться верхушкам деревьев, плотно подступавших к жердевой ограде двора. Я заспешил домой. Старик уговаривал меня остаться на ночь, но мне не хотелось причинять ему лишних беспокойств. Да и грибы следовало перебрать как можно скорее. И я, тепло попрощавшись со стариком, пропитанным пряными запахами махры и долгой нелегкой жизни, и поблагодарив его за радушное гостеприимство, отправился в путь.

– Ну, будь здоров! Смотри не заходи на кладбище, – напутствовал дед Михей.

Путь не обещал быть долгим. Быстрым шагом я рассчитывал добраться до дома часа за полтора. Прижимая рукой корзину, висевшую на перекинутом через плечо ремне, я шел размеренным шагом по отчетливо различимой в сумерках дороге, освещенной почти полным желтоватым диском луны. Черные стены леса, посеребренные вверху зыбкими макушками берез, то широко расступались, открывая округлые поляны, заросшие высокой, напрасно ждущей косаря травой, то вновь смыкались зловещим коридором, погружая дорогу в топкую темноту. Тогда приходилось замедлять шаги, чутьем угадывая тропу…

Прошло уже не меньше часа с тех пор, как я простился со стариком, но, судя по всему, до дому было еще не близко. Я вышел на широкую поляну. Ночь уже полностью овладела миром. По глубокому небу тяжело ползли грязноватые облака, временами задергивая рваными краями плывущую им навстречу луну. Приглядевшись, в глубине поляны я заметил невысокую покосившуюся ограду, из-за которой проглядывали силуэты чернеющих крестов. Любопытство, разбуженное во мне таинственным рассказом старика, заставило свернуть с дороги и направиться к кладбищу.

Вряд ли какая сила способна соперничать с неудовлетворенным любопытством в принятии человеком нелогичных, нелепых, а подчас даже глупых решений. И сколь ни бессмысленным представлялся мне подобный шаг, иначе поступить я не мог.

Жирная крапива окаймляла запущенное кладбище, восполняя утраченное назначение обветшалой, кое-где почти совсем истлевшей деревянной ограды. В крапиве же утопали и иные кресты, обвитые ощерившимися венками из выцветших бумажных цветов, проволоки и осыпавшихся хвойных веток. По узкой, едва заметной тропке, ползущей в крапиве к месту былой калитки, я вошел в это царство ветхой древности и печали.

Медленно пробираясь между могилами, я пытался найти плиту, венчающую место погребения останков графа. Я проходил могилу за могилой, пристально всматриваясь в последние пристанища смертных, но поиски мои были тщетными. Напрасно старался я привести свой осмотр в систему. Высокие частые кусты, то и дело вставая на моем пути, заставляли сворачивать в сторону. Я почти отчаялся найти искомую плиту, но упрямство заставляло вновь и вновь продираться сквозь заросли кустарника и крапивы, назойливо обжигавшей руки.

Неожиданно кладбище погрузилось во мрак: луну заслонила большая туча, краев которой не было видно. Я решил прекратить бестолковые скитания, прислушавшись к окрепшему голосу разума. По правде сказать, хоть я и не верил в потусторонние сказочные силы, все же подспудное жутковатое ощущение жило во мне, холодновато щекоча где-то внутри. Поскольку не было известно, как долго продержится наступившая темень, я решил найти какой-нибудь ориентир, который бы помог мне покинуть это неприятное место.

Внезапно я ощутил на себе чей-то взгляд. Сердце, замерев на миг, заколотилось с удвоенной частотой. Я резко обернулся. Сквозь узкий промежуток между кустами прямо на меня смотрело бледное синеватое старческое лицо. От него исходил какой-то неестественный холодный фосфорический свет, воспринимаемый скорее не зрением, но чутьем. Да, сомнений быть не могло: это был граф! Прямые руки призрака были вознесены над головой жесткой угрозой, длинный плащ свисал до земли, и полы его, мерцая, колыхались: граф шел на меня!!!

Я смотрел призраку в лицо, не в силах отвести взгляд. Высокая худая фигура графа, приближаясь, росла в моих глазах. Злой демон сковал меня паническим ужасом. Вдруг я осознал, что сам иду навстречу опасности. Я хотел остановиться, но не мог: ноги упрямо несли меня вперед. Крик вырвался из моей груди. Я бросился бежать, не спуская с призрака глаз, но споткнулся и упал, сильно ударившись головой обо что-то твердое. «Это конец!» – успело промелькнуть в сознании. Я провалился в ночь.

Очнулся я от раздражающего негромкого, но назойливого похрустывания, которое раздавалось где-то рядом. Страх сковывал меня железной хваткой. Было холодно. Я приоткрыл глаза. Ночной сумрак уже отступал. Пасмурное небо цедило зарождающийся серый свет на еще не проснувшуюся землю. Повернув голову на хруст, я увидел ежа, копавшегося в рассыпанных грибах. Заметив мое движение, еж недовольно запыхтел и нехотя засеменил в сторону кустов.

Превозмогая остатки страха, я поднялся и обнаружил, что стою у лежащей наклонно большой гранитной плиты, возвышающейся над графской могилой. Дрожь отвращения к злачному месту пробежала по моему телу. На некотором расстоянии за могилой стоял усаженный лишайниками полуистлевший ствол мертвого дерева. Метрах в трех от земли ствол раздваивался, и два осыпающихся грязно-желтых его обрубка ветхо торчали над основным телом. Чуть ниже места раздвоения зияло гнилое дупло, изнутри покрытое мхом и плесенью.

Я отряхнулся, подобрал уцелевшие грибы и поплелся домой. Хотя я чувствовал себя очень усталым, спать не хотелось.

Уже совсем рассвело, когда я вошел в деревню. Начинал накрапывать дождь. Из-за дома доносилось поскрипывание колодезного ворота. Войдя в дом, я сбросил корзину с плеча и отыскал в сенях топор.

На обратном пути к кладбищу я уже почти не верил происшедшему со мной несколько часов назад.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Попугай

Попугай

Евгения Симакова

Рассказ про исполнение желаний

0
111
В ослиной шкуре

В ослиной шкуре

Вера Бройде

Ребенок становится Зорро

0
105
Одинокий звездный путь

Одинокий звездный путь

Дана Курская

Виктор Слипенчук в образах своих героев находит общую мировую душу

0
109
Лепесток в пропасти

Лепесток в пропасти

Ольга Камарго

Дебютный рассказ Виктории Токаревой и вся ее последующая судьба

0
264

Другие новости