0
1998
Газета Печатная версия

21.12.2022 20:30:00

«Иронический человек» Борис Жутовский

К 90-летию со дня рождения художника книги

Владимир Солоненко

Об авторе: Владимир Константинович Солоненко – книговед, историк книги и книжного искусства.

Тэги: графика, иллюстрация, эрнст неизвестный, хрущев, манеж, выставки, издательство молодая гвардия, дзержинский, проза


графика, иллюстрация, эрнст неизвестный, хрущев, манеж, выставки, издательство «молодая гвардия», дзержинский, проза Борис Жутовский и его необычные работы. Фото Виктора Великжанина/ТАСС

Летом 1974 года после второго курса Полиграфического института я работал в стройотряде. В июле мне исполнилось 25 лет. Ребята подарили книгу «Феликс – значит счастливый» Юрия Королькова, повесть о Феликсе Дзержинском. Подарок не обрадовал, читать биографию «пламенного революционера» (именно в этой серии выпустил ее «Политиздат») не собирался. Однако книга понравилась непривычным оформлением. В выходных данных прочел: художник Борис Жутовский. Имя запомнил. Много позже выяснилось, что и до «Феликса» приходилось читать книги, оформленные Жутовским, но тогда на имя художника внимания я не обращал.

Художник давно снискал славу мастера живописи и графики, автора рельефов и ассамбляжей, изысканных рисунков ко множеству книг и журналов.

Борис родился 14 декабря 1932 года в Москве. Отец его по профессии был инженером, специалистом по авиационным приборам, погиб в Архангельске, возвращаясь из арктического полета в 1938 году. Прах Иосифа Жутовского, как и трех других членов экипажа, покоится в колумбарии Новодевичьего кладбища.

В 1956 году Борис окончил художественно-оформительское отделение Московского полиграфического института. Учился у Андрея Гончарова и Ивана Чекмазова. Большое влияние на него оказал художник и педагог, мастер акварели Дмитрий Архангельский. По окончании института работал художественным редактором в Свердловске, в Москву вернулся через два года.

Однокурсники вспоминали: Боря всех завлекал туризмом, приучал по воскресеньям таскать рюкзаки, набитые кирпичами, чтобы выработать выносливость. Это было его разминкой перед будущими путешествиями. Низовья Волги и Кара-Кумы, Алтай и Саяны, Псковщина и Балтийское побережье… Многолетнее бродяжничество или ежегодные по весне, когда вскроются реки, плавания на байдарках – не это ли путь к завидному долголетию? Стоит заметить, что немногие художники питали интерес к спорту, тяжелым физическим нагрузкам. А вот тяга к андеграунду, неофициальному искусству замечалась у многих.

Жутовский вскоре после возвращения в Москву вступил в белютинскую студию. Элий Белютин принимал в нее тех, кто исповедовал свободу творчества, в том числе дипломированных художников. Жутовский был среди 10 белютинцев, чьи работы были показаны на антресолях Манежа в рамках юбилейной выставки «30 лет МОСХа». Здесь же нашлось место для работ Эрнста Неизвестного и трех его товарищей: Юло Соостера, Юрия Соболева и Владимира Янкилевского.

Громадная выставка, заполнившая весь Манеж, открылась 4 ноября 1962 года. А 1 декабря ее посетил Никита Хрущев с другими руководителями партии и государства. И не главная выставка – юбилейная, а размещенная на антресолях, в трех залах привлекла внимание высокопоставленных посетителей. Она вызвала гнев первого лица. Об этом немало написано. Замечу лишь, что Жутовский после Манежа участвовал еще в трех встречах правительства с творческой интеллигенцией, причем первая встреча пришлась на 14 декабря – день, когда художнику исполнилось 30 лет. А спустя несколько лет, 17 апреля 1971 года, Борис с супругой были приглашены на день рождения Хрущева в Петрово-Дальнее, который оказался последним (умер через шесть месяцев). Когда же Эрнст Неизвестный делал надгробный памятник бывшему вождю, Борис Жутовский помогал скульптору.

В области книжной графики все начиналось с научно-популярной литературы. Позже художник вспоминал: «Научно-популярная литература была тогда наиболее далека от власти, от ее догляда. Для художников же это было интересно, и за это еще и платили. Иллюстрация была отдушиной». Близких по убеждениям художников-иллюстраторов он называл людьми, исповедующими «внутренние профессиональные принципы сюрреализма».

Об одной из первых книг, об альпинистах 20-х годов, Жутовский писал: «Я переделывал отдельные иллюстрации 92 раза!» Это самая ранняя из выявленных мною книг с иллюстрациями молодого художника: «К заоблачному озеру» Ильи Рыжова (Географгиз, 1959). Штриховые рисунки в тексте плюс цветная обложка – вроде бы не сложный заказ. Но какое усердие – 92 раза! Почерк будущего мастера здесь слабо, но угадывается.

Плотным было сотрудничество с издательством «Молодая гвардия». И снова цитата: «Почти 40 лет я проработал под крылом доброго, умного и терпимого Всеволода Бродского, главного художника «Молодой гвардии». Он давал работу всем. Это не значило, что художник «угнездился». Надо было прийтись ко двору капризным дамам-редакторшам, многочисленным заведующим, художественным редакторам, главному художнику и главному редактору Книгу, за которую ты брался как художник, надо было прочесть, порой не один раз, чтобы понять, что откуда растет. И зачастую общаться с автором. Попав, например, как я, в русло научно-популярной литературы, приходилось серьезно и глубоко вгрызаться в проблему и текст. А науки были самые разные – физика, кибернетика, история, космонавтика – это была работа! И надо было умно, изворотливо и в срок изучить, придумать, убедить и нарисовать».

С 1965 года в «Молодой гвардии» выпускалась серия «Эврика», задуманная «для молодежи о поисках и открытиях ученых, о смелых гипотезах и неразгаданных тайнах, о путях развития науки и ее будущем». По 1976 год в серии вышло 152 книги, включая переиздания. Жутовский увлеченно работал над книгами «Эврики». Им за этот период оформлено 27 книг, в том числе 15 – совместно с другими художниками.

Одна из ранних книг – «Репортаж с ничейной земли» Евгения Седова с подзаголовком «Рассказы об информации». Как иллюстрировать книгу об информации? Вопрос непростой. Но не для Бориса Жутовского и Юрия Соболева. Они сделали более 100 рисунков. Когда я работал над статьей о Соболеве, мне удалось посетить его соавтора в мастерской. Мы листали книгу, и Борис диктовал: это Юра, это Боря и т.д. В итоге получилось: Соболев выполнил около 60 иллюстраций, Жутовский – около 50. Кроме того, я узнал много интересного о Юрии Соболеве, Юло Соостере, Всеволоде Бродском.

Втроем, Жутовский с Соболевым и еще с Неизвестным, оформили первые три выпуска альманаха «Прометей», который готовила редакция «ЖЗЛ» в «Молодой гвардии» (1966–1967), четвертый выпуск (1967) – вдвоем, другие выпуски – в одиночку: либо Соболев, либо Жутовский.

Смелое и необычное оформление сделано для книги Эдуардаса Межелайтиса «Лирические этюды» (1969). Кажется даже невероятным, что в то время такую книгу могли направить в печать, да еще в издательстве ЦК ВЛКСМ! Цикл авангардных рисунков для книги выполнил Эрнст Неизвестный. Соболев и Жутовский сделали макет и оформление, включая многочисленные метафорические композиции, собранные из литер, геометрических фигур и других элементов.

В молодогвардейской серии «Тебе в дорогу, романтик» Жутовский проиллюстрировал книги Анатолия Рыбакова (1966), Антуана де Сент-Экзюпери (1970), Александра Островского (1973), Константина Паустовского (1976). Причем для Экзюпери иллюстрации выполнены в цвете, что художник делал редко.

Мастер оформил две книги индейской литературы. Не индийской, а именно индейской, созданной коренными жителями Америки. А много ли их у нас издавали? В 1964 году вышла книга Мато Нажин «Мой народ сиу»; в 1974-м – Серая Сова (Вэша Куоннезин) «Рассказы опустевшей хижины». В первом случае художник использовал стиль индейского народного искусства, во втором случае наполнил книгу романтическими штриховыми рисунками. Жутовский оформил книги Еремея Парнова, ежегодник «Фантастика», антологию американской фантастики «И грянул гром».

У издательства «Советский писатель» репертуар был не таким пестрым – современная советская проза и поэзия: Михаил Анчаров, Аркадий Арканов, Борис Ласкин, Александр Городницкий, Петр Вегин. Художник обращался к творчеству авторов с определенной репутацией. Не раз для разных издательств он оформлял книги своего близкого друга Натана Эйдельмана.

Пришло время, и Жутовский стал получать заказы в издательстве «Искусство». Это было сотрудничество с редакцией драматургии, где всем заправляла художественный редактор Лия Орлова. В 1982 году вышли Сергей Ермолинский «Драматические сочинения» и Михаил Шатров «Избранное». В 1985-м – Алексей Симуков «Комедии», в 1987-м – Мар Байджиев «В субботу вечером…». И, наконец, еще один сборник Шатрова, но в улучшенном оформлении, большого формата и с новыми иллюстрациями – «Так победим! Шесть пьес о Ленине» (1985). Неодинаковые, но в чем-то зеркальные передний и задний форзацы, развернутый авантитул, использование узнаваемого чехонинского шрифта на переплете, титуле и шмуцтитулах, тщательно прорисованные многофигурные композиции. Книга вышла в году, когда к власти пришел Горбачев, а заказ художник получил, наверное, года за два до этого. В начале перестройки подобные книги о Ленине еще выходили.

Художник был востребованным журнальным иллюстратором. В журнале «Юность» им опубликованы иллюстрации к Анатолию Рыбакову («Каникулы Кроша», «Неизвестный солдат», «Выстрел»), Николаю Чуковскому («Ранней ранью») и др.

Чем же выделялся среди коллег Борис Жутовский? Лица и фигуры выполняются таким образом, что появляется эффект фотографики. Кажется, что фотооригиналы потеряли полутона с помощью изогелии. Более темные и контрастные фигуры выделяются на фоне прочих элементов – светлых, легких, штриховых. Нередко мы видим силуэтные изображения и, что еще важнее, белые силуэты, выделяющиеся на сером фоне. Упругие линии частой штриховки делают рисунок объемным и живым. Другая манера – тонко вырисовывается множество фигур в карикатурном, ироническом стиле, они порой различаются размером в пределах одной иллюстрации, наступают друг на друга. Художник как будто делает коллаж, монтирует фрагменты однородных рисунков. И все это часто сопровождается рукописными текстами, меньшими или большими, идущими вкривь и вкось.

«С годами рамки становились все более тесными, – писал Жутовский. – Так что, дотянув до пенсии, я стал отказываться от новых заказов, отдавшись целиком картинам «для себя». Старого, усталого, потрепанного жизнью немало, но себя. И надо же было дорасти до времени, когда Книга как форма человеческого общения опять поселилась в моей жизни». И далее он называет три книги, написанные и собранные самим художником: «Последние люди империи. 101 портрет современников. 1973–2003» (2004), «Письма учителя Дмитрия Ивановича Архангельского и жены его Надежды Павловны ученику Борису Жутовскому в L-LXX годы ХХ века» (2006), «Как один день. Роман-картина. В 2 кн.» (2011).

Автор обладает литературным талантом, как немногие художники. В первом издании небольшими текстами лишь сопровождаются портреты. Но третье имеет небывалый объем: почти тысяча страниц в двух книгах большого формата. Непонятно, почему этот «Роман-картина» не получил какую-либо литературную премию за 2011 год.

Художник не раз оформлял книги Игоря Губермана. А в 2010 году сделал большую, богато иллюстрированную версию под названием «Открытый текст». Сборник завершается таким четверостишием, как будто обращенным к художнику:

Любил я книги, выпивку и женщин,

и большего у Бога не просил,

теперь мой пыл по старости уменьшен,

теперь уже на книги нету сил.

Думается, Борис Жутовский, «иронический человек» (по Юрию Левитанскому) оценил эти строки.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Съедят на двоих вкуснейший бретонский блин и рассмеются…

Съедят на двоих вкуснейший бретонский блин и рассмеются…

Вера Бройде

Писательница Мари Шартр о том, что жизнь отличная штука, если ее подсластить

0
1631
Большая любовь Колчака

Большая любовь Колчака

Алекс Громов

Если бы не Первая мировая, Россия догнала бы США

0
886
Вероятность предательства – 27%

Вероятность предательства – 27%

Игорь Шумейко

Фрагмент романа «Егр»

0
1749
Не очень добренькое местечко

Не очень добренькое местечко

Евгений Константинов

Возле платформы Скоротово случается всякое

0
1135

Другие новости