0
4763
Газета Печатная версия

22.03.2023 20:30:00

Классики – современники всех эпох

О драматургии Марка Розовского в 3 томах

Тэги: драматургия, марк розовский, театр у никитских ворот, театр, драма, комедия, мюзикл, пушкин, достоевский, дюма, лев толстой, высоцкий, гоголь, распутин, юрий даниэль, серебряный век, андрей белый, брюсов, маяковский, куприн, михоэлс, сталин, фанни каплан


драматургия, марк розовский, театр у никитских ворот, театр, драма, комедия, мюзикл, пушкин, достоевский, дюма, лев толстой, высоцкий, гоголь, распутин, юрий даниэль, серебряный век, андрей белый, брюсов, маяковский, куприн, михоэлс, сталин, фанни каплан Современник всех эпох – Марк Розовский. Фото агентства «Москва»

В 1989 году я побывала на спектакле Марка Розовского «Роман о девочках» (по неоконченной прозе Владимира Высоцкого с его песнями) вместе с дочерью-подростком. Она и сегодня говорит о незабываемом впечатлении, произведенном этой постановкой, и сбывшемся предсказании будущих судеб ее тогдашних дворовых ровесниц свободного поведения. Сегодня эта пьеса вошла в третий том монументального трехтомника, представляющего драматургию народного артиста России, секретаря Союза писателей Москвы Марка Розовского, в 2022 году отметившего 85-летие. Прочитав его, я узнала: это была не первая работа режиссера и драматурга, связанная с именем и творчеством великого барда. На два года раньше, в 1987 году увидела свет сатирическая комедия «Концерт Высоцкого в НИИ» – блистательный памфлет на советских бюрократов и хамелеонов.

В первый том трехтомника, вышедшего в 2020–2021 годах и ежегодно переиздающегося, вошли «Драмы». Открывает его семейная история писателя и режиссера, «документальная драма в двух частях» «Папа, мама, я и Сталин», которая и сегодня волнует нас трагедией маленькой дружной семьи, раздавленной страшной эпохой массовых репрессий.

В этой пьесе впервые появляется образ крысы, становящейся для запертой в одиночке Каплан единственным живым невраждебным существом, которому Фанни, внутренне уже приготовившаяся к смерти, отдает свою еду. Крыса возникнет еще в нескольких пьесах Розовского – так, дохлую крысу вынимает из кармана Мастер в «театральной фантазии» «Триумфальная площадь». Фанни Каплан вызывает уважение и сочувствие: она – сильная личность, живущая идеями и страстями. А вот ее противники Мальков и Чекист – алчная, трусливая обслуга, думающая только о собственном процветании, рабски преданная вышестоящему начальству – «тонкошеим вождям-авантюристам». Читая «Фанни», веришь в признание автора: «Пьеса рождается как реакция на неудовлетворенную, подлую жизнь, полную несправедливостей и мерзких конфликтов. Войны, революции, Большой террор и малый, повсеместные кровопролития, разгул насилия, всеобщее опустошение, вранье и демагогия власти, холуйство и рабство – меня волнует это все… Человек в мясорубке истории – вот моя тема, и она главная боль моих пьес-постановок».

9-13-12250.jpg
Марк Розовский. Драматургия
в трех томах. Том I. Драмы.– М.:
У Никитских ворот, 2020. – 516 с.
Розовского волнуют драматические судьбы великих реформаторов театра, его предшественников. Он вспоминает давнюю, 1959 года записку из зала, оставленную без ответа на вечере в ЦДРИ: «Где могила Мейерхольда?» Она стала эпиграфом к «театральной фантазии памяти Всеволода Мейерхольда» «Триумфальная площадь». Трагедия Мастера – гениального режиссера-экспериментатора открывается на значительном историческом пространстве: с первых его побед в 1911 году – постановки «Бориса Годунова» в Мариинском театре – до 1938 года, когда под давлением времени он вынужден повернуть к реализму – об этом его монолог незадолго до гибели. В этом контексте появление дохлой крысы, доставаемой им из кармана уже в начале пьесы, – мрачноватый символ будущих мук, на которые будет обречен в сталинском застенке Мастер. И везде, во все времена – от царских до сталинских – Мейерхольда преследовали доносы и клевета (эту линию «бдительных господ и товарищей», торопящихся указать очередному правительству на политические просчеты Мастера, последовательно прослеживает автор).

Розовский в духе времени делает оригинальный коллаж, мастерски монтируя фрагменты классических текстов – из «Бориса Годунова» Пушкина, «Ревизора» Гоголя, стихов Блока, монолога шекспировского Гамлета, – делая их репликами персонажей, спрятанных в духе Серебряного века за масками Мастера (Пьеро), Коломбины, Актера Актерыча, Арлекина, Жандарма, Городничего, Помрежа, Образа Наркома и даже… Теней императорского театра.

Вся творческая жизнь Мейерхольда, кроме последнего ареста, может быть показана как ряд триумфов: многие из них упоминаются в пьесе «Триумфальная площадь». В этом плане в ее заглавии объединены два самых важных символа для великого мастера – он стремился вывести искусство на площадь, и триумф был естественным результатом его напряженной творческой деятельности.

Здесь уместно вспомнить еще одну драму из этого трехтомника «И назвал тьму ночью…» – она тоже посвящена великому режиссеру с трагической судьбой – Михоэлсу. По версии Розовского, он погиб, спасая свой народ от очередной исторической трагедии – время подтвердило мудрость его опасений. Если бы в Крыму после выселения татар создали Еврейскую республику, сколько бы новых драм было этим спровоцировано в будущем. К трагедии Михоэлса и его уникального театра сегодня нередко возвращаются московские литераторы старшего поколения – о ней пишет и Леонид Подольский в пьесе «История театра».

9-13-13250.jpg
Марк Розовский. Драматургия
в трех томах. Том II. Мюзиклы.–
М.: У Никитских ворот,
2021. – 696 с.
Розовский отважно экспериментирует, создавая своеобразный авторский жанр, легко объединяя исторический документ с фантазией. За вызывающим бескорыстием главного героя его пьесы-фантазии «Цукерман» просматривается вполне реальный прототип – академик Сахаров. В основе театральных фантазий «Фанни» и «Триумфальная площадь». В «Преображении» биографии реальных литераторов трансформируются автором в «иронико-поэтическую пьесу… о призраках Серебряного века». Здесь заметна сознательная установка на «авторский театр», в котором пересекаются «театр переживания» и «театр представления», драматурга, убежденного: «…пьеса в обычном (точнее сказать, в привычном) формате перестала удовлетворять театр еще в середине ХХ века».

Розовский чутко окликался на ключевые события и фигуры ХХ века, как теперь говорят, на его реперные точки – это Чехов, Распутин, Сталин, Мейерхольд, Малевич, Маяковский, Михоэлс, Фрейд, Кафка, Брэдбери. К Фрейду писатель и режиссер особенно пристрастен, причины этого легко объясняет сам Марк Григорьевич: «Психологизм от Товстоногова–Станиславского я хочу обогатить методологией Фрейда, я уже пробовал это – результаты потрясающие… Фрейд, Фрейд и еще раз Фрейд, каждый режиссер не хуже этого доктора обязан разбираться в неврозах и их последствиях, в сновидениях и их влияниях, в желаниях и цензуре желаний…»

Из века ХIХ его волнуют Пушкин, Гоголь, Достоевский, Сухово-Кобылин (недаром последнему посвятил «роман-расследование о судьбе и уголовном деле русского драматурга» писатель среднего поколения Владислав Отрошенко). Их голоса рождают мощное эхо в нашем, ХХI столетии. И, конечно, нельзя обойтись без «Черного квадрата» – у Розовского это «пьеса для одного актера».

Серебряный век – эпоха, которая особенно волнует Розовского, и он объясняет, почему: «Режиссура как искусство не существовала и началась, по сути, только с Серебряного века». Недаром последняя пьеса «Преображение» (осенью 2022 года в Театре у Никитских ворот состоялась ее премьера), вошедшая в третий том собрания сочинений, посвящена именно этому периоду отечественной истории. Один из ее главных героев – таинственная Маска. Я воспринимаю ее как образ Черта, Мефистофеля, Воланда, если угодно. Это замечательная находка Розовского. Всех без исключения авторов Серебряного века отличало острое желание заигрывать с потусторонними силами. В литературной Москве тех лет Брюсов прославился поиском острых эстетических и эротических переживаний любой ценой и знаменитой формулой: «И Господа, и дьявола равно прославлю я».

Бесславный уход из жизни всех троих героев пьесы – Валерия Брюсова, Андрея Белого, Нины Петровской – связан и с этим тоже. Об этом, кстати, писали и православные философы: самоубийство Маяковского, автора поэмы с богохульным названием «Тринадцатый апостол», Цветаевой, некоторых других звезд Серебряного века объяснялось слишком тесным искусительным общением с Черным человеком, нечистым.

Во второй том собрания сочинений вошли 10 мюзиклов, написанных Розовским на основе знаменитых произведений мировой классики – как русской («Капитанская дочка» Пушкина, «Холстомер» Льва Толстого, «Преступление и наказание» Достоевского, «Гамбринус» Куприна), так и зарубежной («Три мушкетера» Дюма, «Милый друг» Мопассана, «Процесс» Кафки, «Пляшущие человечки» Конан Дойля). Причем автор этих текстов подчеркивает, упирая на молодость жанра, родившегося во второй половине ХХ века: «Я делаю «русский мюзикл», который… должен опираться на самую высокую литературу, – тем самым я делаю попытку отделить его от чисто развлекательного жанра, царствующего на Бродвее».

В центр еще двух мюзиклов, «Колумб» и «Тайна Распутина», автор поместил знаменитые фигуры, вызывающие многочисленные споры и сегодня (здесь можно вспомнить поставленную в Петербурге пьесу в стихах «Гришка Распутин» ровесника Розовского Константина Скворцова). К пяти из этих пьес Марка Григорьевича писал стихи его старинный друг, поэт Юрий Ряшенцев, «мастер литературной стилизации», как аттестует его Розовский, к остальным – сам автор.

В этом томе чаще всего жанр пьесы драматург определяет традиционно как «мюзикл в двух актах», исключения здесь лишь самая ранняя – «Бедная Лиза» (кстати, тоже со стихами Ряшенцева), «литературно-музыкальное представление» (в советское время приходилось так прятать нелюбимое цензурой слово «мюзикл»), и «Pro процесс» по Кафке – «музыкально-поэтическое многоголосье». Чуткость Розовского к сегодняшней востребованности массовым зрителем и читателем сентиментализма сказалась не только в постановке «Бедной Лизы», но и в интересно решенной им пьесе неосентименталистки Людмилы Улицкой «Незабудки».

9-13-11250.jpg
Марк Розовский. Драматургия
в трех томах. Том III. Комедии.–
М.: У Никитских ворот,
2021. – 568 с.
В третьем томе автор собрал 18 своих комедий. Розовский считает: «Настоящая комедия требует боли и политического риска». В нем опубликован «гротеск в одном действии» «Целый вечер как проклятые» 1962 года: свидетельство того, что Розовский уже 60 лет пишет и ставит комедии, отважно экспериментируя с жанрами. Кроме того, этот том собрания сочинений убедительно демонстрирует верность драматурга любимым писателям – Достоевскому (комедия «Крокодильня»), Гоголю (мюзикл «Как поссорились И.И. с И.Н.»), Чехову («Удар молотком сзади» и музыкальная трагикомедия для детей «Каштанка. Тик-ток»). Добавляется только Максим Горький – по его пьесе Розовский делает свой вариант «На днище». И еще – раззадоренный словами Екатерины Гениевой, что по «Улиссу» невозможно создать пьесу, драматург пишет «Джойс, или Сладкая песня любви» и посвящает ее Екатерине Юрьевне.

Нередко импульс для написания текста дает конкретное происшествие – к примеру, появление хоккеиста Александра Мальцева на льду с нательным крестиком. Так появляется комедия «Раздевалка» (1990) – о недопустимости присутствия в олимпийской советской команде православного спортсмена.

Из современников, кроме Высоцкого, Розовского взволновала только судьба Юлия Даниэля. И в 1991 году появилась комедия «Говорит Москва, или День открытых убийств».

Сверхзадачу комедии под интригующим названием «Ох!» Марк Григорьевич определил как попытку «защитить автора от современного шарлатанства, всеми силами пытающегося унизить высокое».

Итак, начав с первого тома – драм, – автор завершает собрание сочинений комедиями. Эту композицию можно объяснить продуманной позицией Розовского: «В своей подписи я недаром рисую рощицы в буквах «Р» – одна смеющаяся, другая плачущая. Это символ театра как такового, но и опознавательный знак лично моих пьес и постановок. Слеза и смех… Слеза и смех – главное в театре, старом и новом, все равно».

Прочитав три тома, понимаешь: главный герой всех этих текстов – Время, поэтому автор так часто опирается на документ, подчеркивая это уже в заглавии пьесы. «Папа, мама, я и Сталин» – документальная драма, «Фанни» – «фантазия в двух частях на документальной основе». «Триумфальная площадь» и «Кто убил Симон-Деманш» – пьесы на документальной основе, «Человек-волк» имеет подзаголовок «По следам З. Фрейда». А в подзаголовке к «Новой «Мистерии-буф» сегодняшний соавтор Маяковского словно проговаривается: «Героическое, эпическое и сатирическое изображение НАШЕЙ эпохи».

Розовский – последовательный антисталинист. Получивший незаживающую рану в глубоком детстве, он сводит жестокие счеты со сталинской эпохой, вновь и вновь мстит ей за разрушенную любовь и семью родителей: образ диктатора возникает и в пьесе «На днище», где он фантазией режиссера – соавтора Горького перенесен на Соловки, и в пьесе про планируемое им убийство гениального Михоэлса «И назвал тьму ночью…».

…Собрание сочинений удачно дополняют фотографии со спектаклей по этим пьесам неутомимого супермастера Розовского, с большим успехом проходивших за последние четыре десятилетия не только в Москве и Петербурге, но на сценах многих театров России и мира. Они заставляют вспомнить мудрые слова французского философа XVIII века Сент-Бёва: «Классики – современники всех эпох».


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


В Санкт-Петербурге начинается фестиваль "Арлекин"

В Санкт-Петербурге начинается фестиваль "Арлекин"

Марина Гайкович

Российские театры представят лучшие спектакли для детей и подростков

0
1659
Простыл и умер в Таганроге

Простыл и умер в Таганроге

Виктор Тополянский

Император Александр I, Пушкин, декабристы и старец Федор Кузьмич

0
984
Вейсберг в поисках абсолюта

Вейсберг в поисках абсолюта

Дарья Курдюкова

На выставке "От цвета к свету" в Пушкинском музее

0
2820
Между собакой и волком одиночества

Между собакой и волком одиночества

Елизавета Авдошина

Ольга Яковлева снова вышла на сцену, театр "Пространство внутри" расширяет афишу

0
3389

Другие новости