0
1869
Газета Печатная версия

14.02.2024 20:30:00

Крестовый поход детей

Про небца серенькую тряпоньку, Финика Харитона и Льва Рубинштейна

Тэги: поэзия, детство, лев рубинштейн


6-11-4480.jpg
Елена Ванеян читала стихи на первый взгляд
наивные, но глубокие. 
Фото Николая Милешкина
В Библиотеке им. М.Ю. Лермонтова в рамках проекта «Бегемот Внутри», курируемого Николаем Милешкиным, состоялся поэтический вечер Елены Ванеян. Елена Генерозова заметила: «Я бы назвала этот вечер – Крестовый поход детей». И это было то самое название, соединяющее огромную силу и полное бессилие, которыми наполнена поэзия Ванеян.

Два часа стихов с небольшими перебивками удивительных историй и ответов на вопросы, закольцованных Львом Рубинштейном, Лена начала с фрагмента его «Лестницы существ» и вернулась к нему в финале, поделившись сюжетом «дружбы в одно касание», когда в буквально минутном общении с классиком концептуализма произошло чудо узнавания.

И весь этот вечер был чудом узнавания – Елена была так открыта, ранима, стеснительна и смела, так умна, талантлива, так бесконечно прекрасна, что все ее сразу вспомнили, несмотря на то что давно ее знали и любили.

Героиня вечера читала стихи из подборок, опубликованных в разных журналах и книгах, и для всех, причастных к публикациям, находила добрые слова. И для всех сидящих в зале – тоже. Среди прочих в зале находились Татьяна Нешумова (портрет Елены ее руки есть в книге «Разношерст»), Иван Ахметьев, Евгения Ульянкина, Слави Авик Арутюнян, Елена Дорогавцева, Елена Генерозова, Анна Виноградова, Владимир Николаев и семья Ванеян: супруг Елены Степан и трое их детей. А еще в зале сидела в инвалидной коляске 11-летняя Сашенька Самойлик и невероятно вовлеченно слушала – смеялась, когда было смешно, подпевала, когда Елена пела некоторые свои стихи, и кивала, потому что была согласна. Да и с чем тут поспоришь? «Тихое августа, в шишечках тонкий хмель. / Сюда, сюда – на преподобный свет, / Девятидневный клен, детеныш-ель, / Сиротки мира, блуждающие в золе».

Вообще в стихах Ванеян на первый взгляд много детского: «остранение», присущее восприятию ребенка, мифологическое мышление, оживляющее и наделяющее сознанием все вокруг, огромное количество уменьшительно-ласкательных форм (например: «Небца серенькую тряпоньку/ В мягкой сумочке носить»). А на второй взгляд все это оказывается пропуском в божественное, где уже нет ни возраста, ни пола, ни национальности – ни эллина, ни иудея. А есть только воздух и свет, сквозь которые (или из которых) проступают сияющие Финик Харитон, косиножки, теплые мамонты, желуди и слоники, престарелые улитки, все святые и Гриша Дашевский. И Муся. И Лев Рубинштейн. Все, кто умер, но остался жив. Наверное, в этом и состоит истинное назначение поэзии: явить – нет, даже не доказательства вечности и бессмертия – их самих, дать возможность прямо здесь и сейчас соприкоснуться с ними, ощутить их на опыте.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Горит и кружится планета

Горит и кружится планета

Александр Балтин

Военная поэзия и проза от Виктора Некрасова и Юрия Нагибина до Евгения Носова и Василя Быкова

0
270
Солнце, май, Арбат, любовь

Солнце, май, Арбат, любовь

Андрей Юрков

Кредо и жизненный путь Булата Окуджавы

0
241
Всеобъятное небо

Всеобъятное небо

Борис Кутенков

В АСПИР прошел вечер, посвященный 75-летию со дня рождения Татьяны Бек

0
207
Облака-нимбы плывут к маю

Облака-нимбы плывут к маю

Мила Углова

Наталия Лунёва увлекла «Некрасовские пятницы» авангардной поэзией

0
226

Другие новости