0
3654
Газета Печатная версия

05.06.2024 20:30:00

Играя не в бисер

Данил Файзов каждой своей строчкой опровергает то, что культура и литература закончились и теперь могут продолжаться только как хождение по свалке

Тэги: поэзия, серебряный век, центон


20-13-11250.jpg
Данил Файзов.
Поиграй да отдай. – М.:
Стеклограф, 2024. – 144 с.
Новая книга стихов Данила Файзова – не просто иллюстрация трансформации ломавшегося со временем поэтического голоса автора и серьезной эволюции его эстетики. «Поиграй да отдай» – редкое по нынешним временам приглашение к разговору о том, на чем стоит (или лежит) русская поэзия сегодня, жива она или мертва, и если жива (ответ автора утвердительный), то чем питается, как растет и размножается. В общем, перед нами поэтический сборник, при внимательном прочтении которого вполне можно обнаружить признаки актуализации русской поэтической традиции конца XX – начала XXI века и более того, совершить невозможное. А именно – примирить и скрестить конкурирующие и конфликтующие поэтические течения и школы, а не продолжить их концептуальный спор, уже перестающий быть спором и все больше похожий на войну на уничтожение. Поскольку спор этот в сегодняшних реалиях столь же бессмысленный, как средневековый спор номиналистов и реалистов о том, сколько чертей может уместиться на кончике иглы.

У каждого свое Слово и своя поэтическая правда. Впрочем, для того чтобы снова доказывать эту вроде бы бесспорную истину, приходится прикладывать немало усилий. «Именно сегодня я поборюсь с литераторами, перечеркивающими меня», – пишет автор, и этот наказ самому себе означает не самоутверждение через отрицание, а отрицание самоутверждения чужих поэтических эго – крикливых и трескучих, неспособных слышать никого, кроме самих себя. Через столетие после Серебряного века новый поэтический век раз за разом ловко ускользает от ответа на вопрос – а какой он, собственно, этот век, из какого материала он создан: стеклянный, оловянный, деревянный? Притом что этот век – уже не просто «век-волкодав». Оказывается, что все гораздо страшнее, чем было тогда. И вот в этой предельно драматичной ситуации поэту предстоит определить природу материала, из которого этот сложносочиненный век скроен. И понять, что с этим делать дальше.

В своей книге Данил Файзов не дает прямого ответа на этот ключевой вопрос, предоставляя читателю возможность ответить на него самому и тем самым предполагая многовариантность трактовок. Однако непрямой ответ при чтении книги, запускающей внутри вашего сознания неспешную внутреннюю работу, подталкивает к выводу, что материал этот обладает неким набором характеристик, позволяющих защитить поэзию от внешних и внутренних угроз и вызовов. Назовем эти характеристики, дочитав книгу до конца.

Итак: материал этот огнеупорный и пуленепробиваемый, водо- и пыленепроницаемый, при этом он невероятно эластичный, гибкий и самое главное – пропускающий свет. То есть предназначенный для того, чтобы прорубить свое окно в мире, а не изобразить модное дизайнерское фальшокно. Эти стихи – именно окно, а не фальшокно, что по нынешним временам большая редкость, когда поэтическая планка не просто лежит ниже плинтуса – сам плинтус оторван за ненадобностью.

Книга Данила Файзова насыщена громкими именами из учебников всех времен и народов. Кого здесь только нет – от Пригова до Платона и Черчилля. Ударение в имени легендарного британского премьера автор умышленно ставит на втором слоге. В этом тоже есть своя фишка. Налицо актуализация функций поэтического языка, о которой писал Лосев в книге «Знак, символ, миф». В качестве примера он приводил «деревянное железо», которого нет, но которое может создать язык, творящий вторую реальность. Так во второй реальности Файзова появляется Черчилль, чтобы с изумлением посмотреть на послевоенный мир, который строили и по его чертежам.

При этом в книге Файзова есть где разгуляться центону, который заново открыл нам король поэтического андеграунда 80-х годов прошлого века метареалист Александр Еременко и затем развивал еще один ключевой игрок команды метареалистов Марк Шатуновский со своим «ты помнишь, Сережа, дороги Парижчины». А вот один из центонов Файзова: «Как вы знаете нас не оставят в беде наши мертвые наши живые». Все сразу узнали, откуда это, – нашлось место и Высоцкому. Вовремя автор это напомнил, очень вовремя.

В заключение надо особо отметить то, с чего, возможно, следовало начать, – сказать о названии книги «Поиграй да отдай». При внешней игривости оно выглядит гораздо более емким и многозначным и вполне могло бы стать названием нового манифеста целого поколения тех, кто пришел в поэзию, видя вдали расплывающиеся фигуры предыдущего поколения, и ускорил шаг, чтобы с ними поравняться и начать перекличку времен. Данил Файзов подводит черту под рассуждениями о том, что вслед за последним поколением больших поэтов на излете XX века пришло «последнее поколение поэтов» (определение Виктора Коркии). Он доказывает несостоятельность представления о том, что принцип эволюции, понимаемой как приращение чего-то к чему-то, больше не работает. Каждой своей строчкой он опровергает то, что культура и литература закончились и теперь могут продолжаться только как хождение по свалке в поисках того, что бы из нее такое вытащить и смастерить для себя, поиграв с обломками былого величия, поплясав на костях и устроив веселый пикник на руинах. При этом его игра – это не игра в бисер и не создание башни из слоновой кости.

Наигравшись, Данил Файзов отдает. Это самое главное. Тем самым он делает шаг вперед, идет дальше других и позволяет назвать книгу «Поиграй да отдай» явлением. Без кавычек и оговорок.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Имеющий в руках цветы плохого совершить не может

Имеющий в руках цветы плохого совершить не может

Нина Краснова

Исполнилось 100 лет со дня рождения поэта и прозаика Владимира Солоухина

0
1607
«Политрук» на Красной площади

«Политрук» на Красной площади

Корнелия Орлова

Творческая встреча с писателем и поэтом Алексеем Шороховым

0
689
Воздвигнуть нас из праха

Воздвигнуть нас из праха

Николай Фонарев

Вышла книга воспоминаний о поэтессе-шестидесятнице Тамаре Жирмунской

0
664
Багрицкий, как и Пушкин, ушел в 37

Багрицкий, как и Пушкин, ушел в 37

Игорь Мощицкий

О поэте, который мечтал стать художником, окончил курсы землемеров и имел счастье вовремя умереть

0
4379

Другие новости