Ходят слухи

Когда поющих много, глаз да глаз нужен за теми, кто не поет, а только имитирует этот процесс. Фото PHotoXPress.ru

Главный принцип ведения информационной войны в принципе известен – нужно кричать сильнее остальных. Ну и действительно, когда соседи громко выражают свое недовольство, начинай ругаться конкретно на них или вообще риторически, и тогда их аргументов уже точно не услышишь. А если подключить к этому делу еще и всех своих домашних, родственников, друзей и даже тех, кто прибежать на помощь не может, но готов прокричать о своей солидарности в снятую трубку телефона, то крики извне вообще станут неразборчивы. И скоро наш российский слаженный хор – обязательно большой и безусловно академический, уже одним тем хороший, что его руководители и дирижеры сами могут глоток не надрывать, – может достигнуть такой мощи, что все заграничные вопли будут просто вынуждены замолкнуть. Куда им до нашей слаженности в поиске виноватых.

Впрочем, каким бы хор ни был массовым, тем он и плох: чуть потеряешь бдительность – и вот уже отдельные хитрецы в нем просто разевают вместе со всеми рот, но необходимых слов не произносят. А некоторые, глядишь, под общий шум уже начинают и что-то свое бубнить – мол, давайте же послушаем, что нам кричат оттуда, вдруг они уже давно обещают снизить тон и нас просят о том же. Короче говоря, образуется в нашем хоре некая «пятая шеренга», которой необходимо объявлять уже персональную информационную войну. Но как же их вести две одновременно? А вот именно для этого Россия так бережно и относится к своим историческим корням, оберегает это духовное богатство от зарубежных его упростителей и объяснителей. Ведь именно в этих корнях и можно найти любой прецедент, объясняющий, как надо действовать.

И сразу исторически становится предельно понятно, что раньше внешних врагов надо обязательно мочить «национал-предателей», «врагов народа», подрывных элементов и иностранных агентов. Ведь уже давно и гораздо более великими людьми, чем иные думские умы, сказано: классовая борьба только усиливается по мере построения социализма. Или капитализма, или евразийского пространства – какая тут уже разница.

А поскольку войны нынче по большей части виртуальные, информационные, то проще всего нестойкую к заграничным крикам часть общества «ликвидировать» через нейтрализацию информационных каналов. Снять кавычки с этого слова власть мирной и демократической страны позволить себе не может, но вот заткнуть рот всем, кому попало, – это запросто. Вот отсюда и выходит та мощная атака на часть российских СМИ и сетевого сообщества, которая в последнее время по жесткости начинает превосходить пропагандистские усилия, направленные вовне. В авангарде этой атаки идет представительная вертикаль нашей страны. Что, между прочим, очень удобно: вроде бы как депутаты – это выразители воли народной, с одной стороны, а с другой – заведомые пустобрехи и бездельники, так что с них взять? То есть на любой поворот внешне- или внутриполитической ситуации у российской власти всегда будет, как говорится, «отмазка».

Вот – слегка одурманенные в результате прилива патриотических чувств депутаты Мосгордумы потребовали карать тех, кто в Интернете занялся антигосударственной деятельностью, а именно: посмел считать деньги, направляемые на нужды Крыма.

А вот – Госдума, как ей по федеральному статусу и полагается, задумалась над более глобальным проектом – как наказывать за критические высказывания, идущие вразрез с общенаправленным идеологическим курсом журналистов. И прежде всего руководителей СМИ – если в их действиях будет усмотрено не что-нибудь, а сознательное искажение информации, которое идет во вред государству. При этом официально руководство «Единой России», которой такие планы и приписываются, их наличие опровергает. А неофициально на Охотном Ряду доброхоты из этой партии разъясняют: а вот нечего проводить всякие сомнительные аналогии между нынешним киевским переворотом и прежними в других странах, не надо высказывать мнений, которые позволяют внешним врагам ссылаться на них в свое оправдание, не стоит и глубоко копаться в причинах текущей реакции России на украинский кризис.

Кстати, весьма показательна и свежая законодательная инициатива о штрафах за сокрытие факта второго – иноземного – гражданства не только должностными лицами, но и всеми остальными жителями страны. Понятно, что у критиков власти обязательно окажется в запасе второй – и очень сомнительный – паспорт типа американского и даже украинского.

Наказывать же журналистов и блогеров за антигосударственную деятельность предполагается и с помощью Уголовного кодекса, и через использование таких инструментов, как приостановление деятельности конкретных СМИ в целом и отдельных вредных сайтов. Инструментарий данного рода – это вообще замечательное ноу-хау последних лет. Раньше-то что? Как только депутаты в очередной раз начинали разбираться с прессой, из-за кремлевских стен их одергивали: в администрации президента прекрасно помнили, какой негативный пиар-эффект дали телевизионные войны начала нулевых, и не хотели повторения пройденного. Кремль даже отказался от идеи принять современную редакцию закона о СМИ, сочтя, что и его архаичный вариант позволяет управлять массмедиа в ручном режиме.

Но вот с Интернетом такие фокусы уже не проходили. Так что когда под предлогом борьбы с вредной для детей информацией, а потом и пиратами, наносящими ущерб авторским правам, был найден такой способ, как предварительное блокирование сетевых ресурсов, власть вздохнула с облегчением. Ведь у нас в России главное – это начать процесс, активисты его продолжить всегда найдутся. И вот уже никого, кажется, не удивляет, что по щелчку руководящих пальцев прекращается доступ к блогам оппозиционного политика, не совращавшего детей и не копировавшего незаконно фильмы, не объявлявшегося по суду экстремистом и не распространявшего незаконные материалы. А исключительно потому, что в этих блогах у него была какая-то подозрительно похожая на «национал-предательскую» тематика.

Конечно, понятно желание российского руководства добиться, чтобы все жили по лозунгу «Пусть моя страна и не права, но это моя страна». Но проблема-то в том, что достаточно часто в этом слогане слово «страна» заменяется на «власть». А к ней у россиян отношение традиционно сложное, причем идущее от тех же исторических и культурных корней, которые мы все так безусловно бережем. И ничего тут не поделать, слишком уж сильно все эти и прочие другие корни между собой переплелись.