0
6707
Газета НГ-Политика Интернет-версия

15.11.2016 00:01:00

Джинн нетерпимости в бутылку уже не хочет

Николай Гульбинский

Об авторе: Николай Арсеньевич Гульбинский – публицист.

Тэги: поклонская, алексей учитель, матильда, крым, стерджес, ельцин, путин, райкин


поклонская, алексей учитель, матильда, крым, стерджес, ельцин, путин, райкин Критикуя то, чего еще не видела, Наталья Поклонская действует прямо по Булгакову: роман Мастера еще не опубликован, а критики уже призывают «крепко ударить по пилатчине». Фото РИА Новости

Ситуация в России все больше напоминает театр абсурда. Свежий пример – запрос в Генпрокуратуру бывшего прокурора Крыма, депутата Государственной думы Натальи Поклонской c требованием проверить еще не снятый фильм Алексея Учителя «Матильда» на предмет оскорбления чувств верующих, поскольку, по ее словам, там рассказано «о порочной связи цесаревича Николая Александровича (будущего императора Николая II) с балериной Матильдой Кшесинской». Трудно понять, что может быть «порочного» в страстной любви молодых, неженатых людей, хотя бы один из них был наследником престола. Скажем, Александр III – глубоко религиозный человек строгих нравов и консервативных воззрений – ничего порочного в этой связи не видел, а вот г-жа Поклонская усмотрела.

Поневоле возрадуешься за жителей Крыма, которые причудливой волею судьбы освободились от такого «блюстителя законности». Однако за Россию в целом как-то нерадостно.

Заметим, что за все время существования советской власти был только один случай, когда деятелей искусства привлекли к уголовной ответственности именно за содержание созданных ими произведений, – процесс Юлия Даниэля и Андрея Синявского. Советскому руководству этот процесс не принес ничего, кроме отчуждения от собственной интеллигенции, позора и осуждения во всем мире, включая даже просоветски настроенных западных интеллектуалов. Впоследствии власть предпочитала не подвергать творцов судебным преследованиям, и даже в отношении Александра Солженицына предпочла такую «вегетарианскую» меру, как высылку на свободный Запад.

Что позволил тов. Троцкий, не позволит г-жа Поклонская

В худших традициях обличителей «вредных» произведений Наталья Поклонская заявляет, что фильма она не видела и смотреть не собирается – не хочет «мараться». Получается прямо по Булгакову: роман Мастера еще не опубликован, а критики уже призывают «крепко ударить по пилатчине».

В опубликованном позже тексте Натальи Поклонской в Интернете, посвященном данной коллизии, встречаются фрагменты, присущие скорее какому-нибудь экзальтированному проповеднику времен Английской революции, чем депутату российского парламента от «партии власти». Например, такой: «Можно наблюдать феноменальное явление – реакция корчи вампира на солнечные лучи при рассвете, демонический страх перед светом – святостью Государя».

Хотя вообще-то так не говорили даже о Карле I, которого после казни роялисты почитали святым.

Попутно Наталья Поклонская называет Ленина, Троцкого, Гитлера и Мао Цзэдуна «извергами ХХ столетия, пролившими море человеческой крови», почему-то забывая поставить в этот ряд Иосифа Сталина, при котором только за 1937–1938 годы было осуждено и расстреляно больше людей, чем казнено по приговорам судов за всю предыдущую и последующую историю России. Вообще, для многих представителей нынешней российской власти и их культурной обслуги такие персонажи, как Иван Грозный и Иосиф Сталин, духовно близкие: пролитые ими «моря человеческой крови» их не смущают.

Текст Натальи Поклонской, равно как и многих ее «духовных братьев и сестер» из национал-патриотического лагеря, характерен тем, что он в принципе находится за пределами какой-либо рациональной критики. К примеру, что делать с огромным массивом мемуаров и исторических исследований, в которых личность Николая II представляется в критическом или даже откровенно негативном свете? Собрать и сжечь, после чего привлечь их авторов к уголовной ответственности, в том числе и посмертно? И как быть с таким принципом, как свобода творчества, без которого искусство развиваться и процветать не может?

Даже люто ненавидимый Натальей Поклонской Лев Троцкий на склоне лет пришел к здравой мысли, что в искусстве «все дозволено» и оно не может быть предметом прокурорского и бюрократического надзора. Правда, в отличие от г-жи Поклонской тов. Троцкий в искусстве блестяще разбирался и не приписывал, например, Александру Суворову слова «Служить бы рад, прислуживаться тошно», как это делает г-жа Поклонская.

Россия погромная

Если бы с данной инициативой выступил отдельно взятый депутат Государственной думы – это еще полбеды. Мало ли какие своеобразные персонажи встречаются в коридорах серого здания на Охотном Ряду. «Взвинчивая» друг друга своими жуткими речами, они создают атмосферу сумасшедшего дома, где человеку разумному и спокойному невозможно находиться. Но, оказывается, за инициативой г-жи Поклонской стоит некое движение под названием «Царский крест» и еще ряд каких-то мало кому ведомых общественных организаций. Иными словами, инквизиторское рвение бывшего крымского прокурора, а ныне депутата от «партии власти», возникло не само по себе: она выполняет «наказ избирателей».

Это вовлечение «народных масс» в репрессивную политику – явление чрезвычайно интересное для исследователя, но печальное с точки зрения перспектив страны.

В последнее время по России прокатилась волна погромов. Громят выставки и театральные постановки. Эти безобразия привлекли внимание даже тех западных СМИ, которых обычно не особо занимает ситуация в России. Так, датская газета Berlingske перечисляет наиболее громкие скандалы последнего времени: разгром «людьми в камуфляже» фотовыставки в Центре имени Андрея Сахарова, посвященной войне на юго-востоке Украины; поливание мочой фотографий на выставке Джока Стерджеса активистами организации «Офицеры России» и ее немедленное закрытие; изъятие из репертуара в театре в Омске классической рок-оперы «Иисус Христос – суперзвезда» по требованию оскорбленных верующих; предание суду в Новосибирске режиссера-постановщика оперы «Тангейзер» и ее изъятие из репертуара театра; акты вандализма на выставке скульптора Вадима Сидура в Манеже со стороны православных активистов при пассивном созерцании со стороны охраны.

Отличительная черта этих эпизодов заключается в том, что в роли репрессивной инстанции выступают не государственные органы, ответственные за соблюдение закона и этических норм, а некие общественные организации и движения. И всякий раз этим организациям в той или иной степени удается заставить государство и общество склониться перед своей злой волей. Возникает вопрос: как и почему терпит все это авторитарный режим, утвердившийся сегодня в России? И почему он столь нетерпим к вполне ненасильственным протестным акциям, будь то, например, одиночные пикеты, за которые одного из их участников – Ильдара Дадина отправили в колонию и теперь, судя по его заявлениям, подвергают пыткам и избиениям?

Плохие люди объединяются часто, хорошие – редко

Чтобы ответить на эти вопросы, нужно оглянуться на недавнюю историю. На заре перестройки в СССР вспомнили о таком понятии, как гражданское общество. Несмотря на огромное число сложных определений этого явления, на самом деле все очень просто: это совокупность относительно независимых от государства общественных организаций. На гражданское общество в позднем СССР и новой России возлагали огромные надежды: оно якобы было призвано реализовывать самые разнообразные инициативы на благо граждан – от охраны окружающей среды и заботы о бездомных животных до контроля за выборами.

Между тем энтузиасты гражданского общества почему-то забыли прописную истину, на которую указывал еще Лев Толстой: плохие люди охотно объединяются для достижения своих целей, а вот хорошие – почему-то неохотно.

Особенно это относится к России, но не только. Современный исследователь гражданского общества Томас Каротерс отмечает, что структуры гражданского общества зачастую представляют не благородные и возвышенные идеалы, а мелкие, грязные и корыстные интересы. А иные из них – добавим от себя, – достигнув определенной силы и влияния, начинают буквально тиранить граждан, принуждая их к любви к тем или иным меньшинствам и настаивая на репрессиях в отношении тех, кто любит их недостаточно.

Вообще же предоставить гражданскому обществу возможность развиваться без всякого вмешательства со стороны государства и надеяться при этом, что оно принесет добрые плоды, – примерно то же самое, как ожидать, что на дачном участке без всяких усилий со стороны его хозяина сами собой вырастут розы, магнолии и виноград или, на худой конец, хотя бы картошка и капуста. Такого не случится никогда, этот участок неизбежно зарастет крапивой и бурьяном. Никому, однако, не придет в голову эту крапиву и бурьян специально культивировать. Однако применительно к гражданскому обществу Российское государство именно этим и занялось. И теперь пожинает плоды.

«Наши» и другие

Во времена Бориса Ельцина власть не обращала на гражданское общество особого внимания, другие были заботы. Однако с избранием президентом Владимира Путина она о нем вспомнила и приступила к его «окучиванию».

Все чаще в России именно некие общественные организации и движения, а не государственные органы, провоцируют на репрессии. 	Фото Reuters
Все чаще в России именно некие общественные организации и движения, а не государственные органы, провоцируют на репрессии. Фото Reuters

В 2000 году возникла молодежная организация «Идущие вместе», преобразованная затем в движение «Наши». В 2005 году была создана еще одна молодежная организация – «Молодая гвардия». Главная задача этих движений заключалась в поддержке действующей власти и лично президента Владимира Путина и компрометации либеральных партий и националистических движений. В последнем они, возможно, изрядно преуспели, поскольку, если верить слухам, документальный порнографический фильм с участием Кати Му-Му и либеральных и националистических оппозиционеров был снят при поддержке активистов одного из этих движений.

Все они целиком зависели от администрации президента и прекратили свое существование в тот момент, когда там посчитали, что они свою задачу выполнили, и перекрыли финансирование. Эта подконтрольность, столь возмущавшая «демократическую общественность», имела, правда, и позитивные черты: во-первых, их кипучая деятельность все-таки удерживалась, хотя и не всегда, в пределах законности; во-вторых, она носила сугубо светский характер и не апеллировала к мистике и иррационализму; в-третьих, были у них и полезные социальные проекты и инициативы.

Характерен и тот факт, что многие из бывших «комиссаров» этих движений стали в настоящее время высокопоставленными бюрократами.

Роковой выбор

Переломный момент наступил 4 февраля 2012 года. К тому моменту в Москве уже прошли многотысячные митинги «за честные выборы» на Болотной площади и на проспекте академика Сахарова. На сторону протестующих все более склонялись так называемые системные либералы в структурах самой власти и многочисленные деятели культуры. К тому же президентом на тот момент оставался Дмитрий Медведев, часть окружения которого симпатизировала либеральной оппозиции. Создалась определенная угроза дестабилизации политической ситуации.

В такой обстановке окружению Владимира Путина срочно требовалось создать видимость мощной народной поддержки и в то же время найти какие-то дееспособные низовые структуры, способные поддержать власть, если нарастание протестов станет реальностью. К тому времени «Наши» и другие молодежные движения уже находились в стадии своего угасания и никакого реального противовеса протестному движению создать не могли. Требовалось что-то иное. И тогда какие-то люди из окружения тогдашнего премьера решили опереться на самый разнородный конгломерат националистических, монархических, «православных», сталинистских и других движений и организаций, которых объединяло только одно – неприятие идей либеральной демократии. Вся эта разношерстная публика собралась 4 февраля 2012 года на Поклонной горе. Формально организатором и вдохновителем этого действа выступал Сергей Кургинян, однако собственными усилиями этому деятелю вряд ли удалось бы собрать более 5 тыс. человек. А потому для создания «массовки» потребовались свезенные со всей Москвы и Подмосковья безропотные «бюджетники», в результате чего число участников митинга значительно превысило заявленное и составило, по данным полиции, 138 тыс. человек. Штраф, наложенный за превышение заявленного числа участников, вызвался заплатить сам Владимир Путин. И тем самым, как казалось, солидаризовался с представленными на митинге силами.

Сигнал был подан, и общество его восприняло. Возникли новые движения и организации, призванные бороться с угрозой цветных революций, такие как «Антимайдан» и «Народно-освободительное движение». Политический характер приобрела и деятельность неких, казалось бы, далеких от политики объединений, как клуб байкеров «Ночные волки». О лидере этого клуба Александре Залдостанове по кличке Хирург идеолог русской весны Александр Проханов сказал так: «Хирург – это человек земли только отчасти, это небесный человек. Посмотрите в лицо, в лице есть что-то ангельское, это ангел бури. А когда волки садятся на эти страшные, чудовищные, грохочущие машины – это только отчасти мотоциклы. Они сжимают эти машины своими ягодицами и превращают их в полчища возмездия. Они несутся по земле, сея добро и карая зло...»

Недавно этот «небесный человек, сеющий добро и карающий зло», обрушился с грязными оскорблениями в адрес известного актера и режиссера Константина Райкина, так что даже пресс-секретарь президента Дмитрий Песков робко попытался осадить его. Однако этот «ангельский» кавалер Ордена почета и медали «За возвращение Крыма» давно уже уверился в том, что ему дозволено если не все, то очень многое. Тем более его поддержал глава одного из российских регионов, давно уже дающий понять, что Конституция РФ и законы страны для него не указ. Кремль предпочел не обострять дискуссию.

Еще одной «группой влияния», способной доставить действующей власти серьезные неприятности, могут стать вернувшиеся с юго-востока Украины участники вооруженных формирований, которые в свое время отправились туда под воздействием тотальной телевизионной пропаганды. Во-первых, многие из них полагают, что российская власть их предала. А во-вторых, люди, привыкшие решать все проблемы силой оружия, не скоро от этого отвыкают.

Унтер Миклин и чувства верующих

Ко всему прочему государство преподнесло радикально-националистическим группировкам поистине царский подарок, приняв в июне 2013 года закон о противодействии оскорблению религиозных убеждений и чувств граждан.

До тех пор закон специально оговаривал защиту либо особо уязвимых групп граждан, таких как женщины, дети и инвалиды, либо представителей особо важных и в то же время опасных профессий, таких как депутаты разных уровней, общественные деятели, судьи, адвокаты, журналисты. Теперь же к ним добавились и верующие, притом что в отличие от вышеупомянутых групп объективного критерия причисления к верующим не существует.

Государство ясно дало понять: верующие для него – более ценная категория граждан, чем неверующие. Атеистов, например, можно оскорблять как угодно. Один известный в прошлом вольнодумец, а ныне – православный неофит и наставник молодежи, уподобил атеистов животным. Жаловаться некому. Зато те, кто причисляет себя к верующим, получили возможность оскорбляться по любому поводу. Эти «вечно обиженные» и стали ударной силой разнообразных погромных акций.

Все это довольно странно, поскольку истинно верующие люди должны быть убеждены, что у их чувств есть защитник значительно более могущественный, чем все земные полицейские, прокуроры и судьи, вместе взятые, и что богохульники в любой момент могут подвергнуться ужасным наказаниям свыше, столь красочно описанным в Ветхом Завете.

Вспоминается в связи с этим забавный фрагмент из воспоминаний Льва Троцкого: «С жандармским унтером Миклиным я затевал при каждом подходящем случае богословские препирательства. Миклин был жаден, лжив, злобен, начитан в священных книгах и благочестив до крайности. Перебегая с ключами по звонким железным лестницам, он мурлыкал церковные напевы. «За одно, за одно-единственное слово христородица, вместо богородица, – внушал мне Миклин, – у еретика Ария живот лопнул». «А почему теперь у еретиков животы в сохранности?» – «Теперь, теперь... – отвечал обиженно Миклин, – теперь другие времена».

Плохо, когда чувства верующих нуждаются в защите таких миклиных. Вообще же, наблюдая в реальной жизни представителей действующей власти, все более убеждаюсь: чем менее человек образован, чем более он ограничен, тем сильнее в нем какая-то внутренняя злоба против всего талантливого, нетривиального, дерзкого, тем более он готов обличать, запрещать, карать. К сожалению, наше время востребует именно таких людей.

«Где нужно власть употребить»

Жесткие экономические санкции против России в ответ на присоединение Крыма и поддержку сепаратистов на юго-востоке Украины, неудача проекта «Новороссия» и тяжелейший экономический кризис заставляют Владимира Путина смягчить свою антизападную риторику и искать возможности для возобновления диалога с Западом. Этому, как полагают некоторые, будет способствовать избрание Дональда Трампа президентом США.

В такой ситуации выступления и погромные акции слишком ревностных сторонников действующей власти объективно препятствуют новому политическом курсу. Более того, как со знанием дела предполагает Ксения Собчак, «Владимир Путин и раньше чувствовал себя довольно неловко в роли популистского лидера: по характеру он совсем не Жириновский… И конечно, он ощущает серьезный дискомфорт, оставшись наедине с этими шариковыми, которые становятся все глупее и наглее, продолжая рождать новые, уже давно не нужные власти смыслы».

Исторически авторитарные режимы в процессе своего становления могут опираться на различные неформальные группировки, которые используются для устрашения оппонентов и создания видимости массовой поддержки. Однако по мере «взросления» этих режимов они передают монополию на насилие собственным правоохранительным органам и спецслужбам. Мощность этих структур в России сегодня беспрецедентна. А потому можно предположить, что в один отнюдь не прекрасный для кого-то день очередная попытка погрома будет пресечена с присущей отечественным правоохранителям жесткостью. В самом деле предпочтительно «речей не тратить по-пустому, где нужно власть употребить», если речь идет о дерзких нарушителях закона.

Тем более что взращенному действующей властью «джинну» уже тесно в предназначенной для него «бутылке», и он все чаще вырывается наружу. Закон и общество безмолвствуют.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


«Токаев однозначно — геополитический гроссмейстер», принявший новый вызов в лице «идеального шторма»

«Токаев однозначно — геополитический гроссмейстер», принявший новый вызов в лице «идеального шторма»

Андрей Выползов

0
1025
США добиваются финансовой изоляции России при сохранении объемов ее экспортных поставок

США добиваются финансовой изоляции России при сохранении объемов ее экспортных поставок

Михаил Сергеев

Советники Трампа готовят санкции за перевод торговли на национальные валюты

0
2874
До высшего образования надо еще доработать

До высшего образования надо еще доработать

Анастасия Башкатова

Для достижения необходимой квалификации студентам приходится совмещать учебу и труд

0
1616
Москва и Пекин расписались во всеобъемлющем партнерстве

Москва и Пекин расписались во всеобъемлющем партнерстве

Ольга Соловьева

Россия хочет продвигать китайское кино и привлекать туристов из Поднебесной

0
1984

Другие новости