0
6630
Газета Печатная версия

03.08.2016 00:01:00

Так что же делать с террористами?

И у нас, и на Западе пытаются найти способ прекратить волну насилия

Алексей Малашенко

Об авторе: Алексей Всеволодович Малашенко – исламовед, доктор исторических наук, член научного совета Московского центра Карнеги.

Тэги: исламское государство, иг, террористы, халифат, теракты, джихадисты, спящие ячейки, мусульмане, ислам, владимир путин, северный кавказ, росгвардия, контррерроризм, сирия, ирак, франция, олланд


исламское государство, иг, террористы, халифат, теракты, джихадисты, спящие ячейки, мусульмане, ислам, владимир путин, северный кавказ, росгвардия, контррерроризм, сирия, ирак, франция, олланд В Европе ширится сонм мучеников террора, и конца террору не видно. Фото Reuters

Последние недели каждый день даю интервью о терроризме. В конце каждого разговора – один и тот же вопрос: что делать? Ответа на него нет.

Задним умом все крепки. Классический ответ: «Мир вошел в полосу турбулентности, когда люди не знают, что делать…» А когда две мировые войны случились – знали, когда коллективизацию проводили – ведали? Вся история человечества перенасыщена терроризмом, а примеров тому – от Ассирии до Александра Ульянова, брата Ленина, ирландских католиков и «красных бригад». Хватит на всю Британскую энциклопедию.

Конечно, сегодняшние террористы отличаются от прежних. Мир-то тоже меняется. Не в лучшую и не в худшую стороны, он просто меняется. Нынешний терроризм связан с религией, конкретно – с исламом. И не надо мусульманам по этому поводу обижаться. Ислам, как и любая религия, творился людьми, применялся к текущему политическому моменту и одновременно выстраивал его под себя. Правильно делал, между прочим. Иначе как тот же ислам выжил бы в условиях острой конкуренции с иными монотеизмами? А он еще как выжил. И ни в каких оправданиях не нуждается, в том числе за присущую ему политизацию.

Религия – как культура, как идеология, как политический концепт – связана со всем происходящим в мире. Ни одна религия террористических инвектив не избежала. Терроризм – крайнее выражение религиозного фанатизма.

Все монотеизмы террористический этап прошли – насильственная христианизация, инквизиция, борьба государственного православия против старообрядчества. А до того – язычники террористическими методами боролись с христианами. Чего не сделаешь во имя истинной веры! Правда, что такое «истинная вера», так никто и не знает. Диалогов на этот счет немерено. Толку от них не очень много.

О психологии террористов, о том, кто они такие. Исследование на этот счет недавно провел New American Foundation, рассмотрев личные данные по 3681 члену «Исламского государства – халифата» (ИГ, террористическая организация, запрещена в России). Эти данные касаются только тех, кто с середины 2013 до середины 2014 года, перейдя турецкую границу, остался воевать в Сирии. Правда, речь здесь не о собственно террористах, но о «бойцах террористической группировки ИГ», что отнюдь не тождественно слову «террорист». Но не в этом дело. Что же получилось? Получилось вот что: «средний террорист ИГ» – одинокий человек, до вступления в группировку никогда не державший в руках оружия, имеющий базовое (вероятно, низкое) религиозное образование.

До прихода в ИГ 32% его боевиков были заняты неквалифицированным промышленным трудом, 18% – безработные и крестьяне, зато 28% – студенты и работники квалифицированного труда. 13% работают по профессии. 59% – холостяки, 23% – в браке и имеют детей. У 32% – среднее образование, у 13% – высшее, у 10% – неоконченное высшее, необразованных – 5%. Собственно религиозное базовое образование – у 55%. У 20% – умеренное, у 5% – продвинутое. Честно говоря, я бы сделал упор не на духовно-религиозную «нищету» и холостяцкую жизнь террористов, а на то, что среди этой публики немало образованных и семейно устроенных людей. Они погружаются в фанатизм осознанно, отказываясь от жизненных благ. Они, так сказать, сознательные бойцы, и потому опаснее тех, кто ушел в ИГ «от тоски» и жажды подработать.

По данным директора Национальной разведки США Джеймса Клэппера за февраль с.г., в ИГ за «исламо-социальную справедливость» сражаются 36 тыс. бойцов. Кстати, по данным того же New American Foundation, из Саудовской Аравии туда уехало 760 человек, из Марокко – 239, из России – 194. Негусто, знаете ли. Руководствоваться этим данными недостаточно. Как профессиональный исламовед, я всей этой информации не очень-то доверяю. Ведь по другим данным, на Ближнем Востоке перебывало минимум 5 тыс. граждан СССР, тысячи выходцев из Центральной Азии.

К тому же здесь упомянуты только игиловцы. А ведь и помимо членов ИГ «неорганизованных» террористов пруд пруди, а будет еще больше. Увы, роднит их одно: они все (в том числе состоящие на учете в психбольницах) считают себя мусульманами и несут ответственность перед Аллахом. «Аллах акбар» стало восприниматься чуть ли не как «террористический призыв». Согласитесь, жутковато. Объяснять, что террористы – не мусульмане, а ислам – религия мира, поздно. С этим опоздали – что имамы, что католические кардиналы, что православные митрополиты.

Вышедший из религиозного фанатизма, из комплекса неполноценности мусульманского мира терроризм есть одновременно закономерность развития общечеловеческой цивилизации – в ней всегда присутствовали разного толка «экстремы», в том числе и как следствие субъективных ошибок, допущенных политиками, священнослужителями и экспертами-провидцами. Все они такого поворота не ожидали. Как пишет аналитик Екатерина Степанова, «до тех пор, пока серьезные ученые… не будут готовы или не пожелают дать адекватное теоретическое объяснение исламистскому терроризму, в этой области будут продолжать доминировать сомнительные «эксперты» в области безопасности».

Террористы ничего конкретного не добиваются. Их цель – религиозный эксгибиционизм. В этом и заключается главная исходящая от них опасность. Человек, который угрожает ножом пассажирам метро только за то, что они не желают жить по его правилам и традициям, заряжен на любую месть. Именно такие, как он, необратимо войдя во вкус, будут стремиться к обретению оружия массового поражения, чтобы поразить чуждые и неприятные им массы людей другой культуры и религии. 

Призыв к межрелигиозной войне уже давно запущен экстремистами, мечтающими уничтожить кресты в Ватикане. Дружественная ИГ нигерийская «Боко харам» годами борется именно против христианства и уничтожает христиан.

Однако хватит описывать терроризм. Спросим себя: что с ним делать?

С одной стороны, есть масса рецептов. Тут и крайнее ужесточение законодательства, и бесконечные межконфессиональные диалоги, и терпимость (нельзя же опускаться до «их» уровня), и совершенствование религиозного образования. Существует и совсем интересный подход, который словесно не артикулируется, но присутствует как фон: дескать, ничего делать не надо, это – болезнь, сама пройдет, давайте чуть потерпим, а там все как-нибудь устроится.

Конечно, оптимальный вариант – разом решить все экономические проблемы уммы, остановить все происходящие в мусульманском мире кризисы. Но рискну предположить, что даже если обстановка кардинально изменится, сама идеология экстремизма остается, ибо она самодостаточна и может существовать автономно.

Я завершал этот материал в Париже 27 июля, на следующий день после убийства в руанской церкви 86-летнего священника Жака Амеля. Его зарезали (!) два мусульманских террориста. Террористы стали изобретательнее – то грузовиком раздавят, то в храме ножом по горлу. Оба были застрелены полицейскими. Один, Адель Кермиш, давно был на примете у спецслужб. Другой – 19-летний юноша по имени Абдель Малик с чисто французской фамилией Птижан («малыш Жан» в переводе на русский). И мать, и соседи «малыша Жана» выдали ему самые лестные, положительные характеристики – хоть в Сорбонну поступай, хоть в каирский аль-Азхар, хоть в МГУ.

Франция уже в который раз «обалдела», хотя ей не привыкать. Впрочем, как и немцам, и «разным прочим шведам». Была отслужена месса в Нотр-Дам, которую посетил президент Франсуа Олланд и все прочие французские политические шишки. Куда они денутся!

Мнения, как всегда, разделились. Некоторые, в том числе выступавший на мессе кардинал Андре Вен-Труа, вспомнили про толерантность, говорили о том, что насилие насилием не победить. Но мне показалось, что большинству французов не до толерантности. Они спрашивают у власти и друг у друга: что дальше? Как остановить этот «террористический поток»? А ответа не находят. Нет его и у властей. Все в основном сводится к известной перестроечной формулировке «углубить и расширить».

Публицист Лоран Шарет в газете Figaro в редакционной статье, символически озаглавленной «Антиконституционно?», пишет, что настало время действовать уже за рамками Конституции, доказывает, что это возможно и необходимо. Бывший президент Франции Николя Саркози высказался против проявлений толерантности, заявив, что она должна быть «равна нулю». И уж конечно, повсюду звучали призывы к войне с исламизмом.

Общая обстановка в мусульманском мире вряд ли в скором времени стабилизируется, и, таким образом, условия, порождающие экстремизм и терроризм, сохранятся, а сами террористы продолжат действовать по всему миру. В террористической деятельности участвуют представители молодого поколения. Террор стал многогранен, он, так сказать, индивидуализируется. Как-то не верится, что все теракты совершают по прямому указанию «Исламского государства». Скорее всего ответственность за многие из них оно берет на себя постфактум. Но от этого не легче, ибо предупреждать действия террористов-индивидуалов сложнее, чем организаций. Уследить за всеми ними невозможно, в том числе за теми, кто отличается психической нестабильностью. Синтез психоза и религиозного фанатизма – самая гремучая смесь.

И возникает последний, очень «хитрый» вопрос: как наказывать террористов, уничтожающих ни в чем не повинных людей, включая детей? Не исключаю, что эти наказания со временем могут оказаться крайне жестокими. Может появиться и практика заложничества, наказания семей террористов, например, ставить в паспорте штамп «отец убийцы», «брат убийцы». (Кое-где на Северном Кавказе семьи террористов уже наказывают.) Еще – за каждого террориста автоматически ограничивать тысяч на 10–20 въезд эмигрантов в пострадавшую страну. Или выселять из квартала, где проживал террорист, какое-то число его обитателей с неевропейским выражением лица.

Есть известный израильский способ «наказания», который сработал после убийства террористами израильских спортсменов в 1976 году, во время мюнхенской Олимпиады. Тогда в Израиле из быстро ушедших в отставку местных «спецназовцев» было сформировано подразделение, которое, действуя по своему усмотрению и не считаясь ни с какими законами и гуманными нормами, в течение нескольких лет «наказало», то есть перебило всех участников теракта.

Но смертная казнь в качестве наказания – не выход. Да и будет ли она эффективна, особенно если кое-кто станет интерпретировать ее как «героическую смерть во имя благородной идеи». Террориста надо оставлять в живых на пожизненное заключение в особых «посттеррористических» условиях. Изобрести такие условия под силу и суду, и обществу. Террориста можно перестать считать человеком и соответственно вывести его из юридического поля. Отсюда и кары могут оказаться в прямом смысле нечеловеческими. Тут открывается безграничный простор для жутких, извращенных фантазий. Отчаяние и озлобленность, как и «сон разума», рождают чудовищ. В каком-то смысле это означает принять правила террористов и играть по их же собственным средневековым правилам. Получается – клин клином… Дескать, хотите вашего шариата, будет вам «наш шариат». Но до этого дело не дойдет, на 99% не дойдет….

Можно создать некий Международный антитеррористический военный трибунал, полномочный выносить решения вне рамок национальных конституций. Может, это и имеет смысл. Такой орган вполне мог выносить решения по случаям неспровоцированных массовых убийств мирного населения. Впрочем, эффективность подобного трибунала относительна, да и кто конкретно будет исполнять его суровые приговоры?

А пока терроризм продолжается.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Их убили живыми

Их убили живыми

Алла Хемлин

0
910
Последствия действий Москвы рассмотрят в Брюсселе

Последствия действий Москвы рассмотрят в Брюсселе

Юрий Паниев

Чехия призывает страны ЕС выслать по российскому дипломату

0
1137
РПЦ выступила против угроз в стиле «Можем повторить»

РПЦ выступила против угроз в стиле «Можем повторить»

Редакция НГ-Религий

Митрополит Иларион раскритиковал воинствующих политиков

2
1686
Потери выездного туризма замедлили инфляцию

Потери выездного туризма замедлили инфляцию

Ольга Соловьева

Успехи отрасли внутри России, наоборот, подстегнули рост цен

0
1354

Другие новости

Загрузка...