Екатерина Трифонова
Председатель Верховного суда РФ Игорь Краснов считает, что система нуждается в реформах для укрепления вертикали.
Фото с сайта www.vsrf.ru
Госдума до 7 июля принимает отзывы на законопроект Верховного суда (ВС) РФ о приведении судебной практики к тому единообразному пониманию, которое будет складываться на вершине этой ветви власти. Например, пока нет замечаний от правительства или Счетной палаты, хотя среди юристов уже идет вроде бы правовая, но больше политическая дискуссия. Скажем, какая-то часть адвокатов выступила против отчетности председателей судов перед пленумом ВС, апеллируя к независимому статусу судей. Однако жестко проявилась и позиция, что единство судебной системы – это тоже конституционный принцип. Определять, что приоритетнее, предстоит новому составу депутатов.
Комитет Госдумы по законодательству и госстроительству продолжит принимать мнения об инициативе ВС РФ еще до 7 июля, хотя решение отложить рассмотрение законопроекта на октябрь было принято заранее. Формально это сделано потому, что концептуальное первое чтение предстоит провести Госдуме следующего созыва. И данный вопрос вроде бы как даже по объективным причинам не может быть среди ключевых приоритетов для нового состава парламентариев.
Тем более что в базе Госдумы действительно до сих пор нет, к примеру, правительственного отзыва на инициативу ВС РФ или, допустим, заключения Счетной палаты РФ. В начале недели они, наверное, там появятся, но может случиться и так, что этих документов придется подождать. Потому что есть основательные приметы насчет идущего наверху обсуждения этих планов ВС. Кстати, профильный комитет Госдумы почему-то протянул три недели до вынесения чисто процедурного решения принять законопроект к рассмотрению – с конца мая до второй половины июня. А еще «НГ» заметила следы дискуссии – как бы юридической, но на самом деле больше политической – в непрофильных медиаресурсах, которые обычно не занимаются пристально законотворческими и правовыми дебатами.
Например, в Telegram-канале военного блогера Юрия Подоляки выступил вице-президент Федерального союза адвокатов России Сергей Буйновский. Его мнение в поддержку «судебной реформы, которую предлагает председатель ВС РФ Игорь Краснов», было основано на как бы «критике», переходящей на личности, недавнего заявления адвокатской палаты Москвы (АПМ) против данной инициативы ВС. И в частности, против того решения, что пленум ВС будет регулярно заслушивать отчеты председателей судов субъектов РФ и приравненных к ним судов о том, насколько единообразно применяются позиции высшей инстанции. В этом подходе было усмотрено намерение усилить административный контроль над судьями, которые, согласно Конституции, обладают независимостью, однако механизмы такого контроля оставить скрытыми.
А Буйновский, напомнив, что единство судебной системы – это такой же не менее важный конституционный принцип и что усмотрение судей остается, однако законы они тоже должны соблюдать, атаковал авторов возражений уже вне рамок профессионального спора. «Критика со стороны адвокатской палаты Москвы (АПМ), апеллирующая к состязательности и учету нюансов дел, требует более тщательного обоснования, поскольку в ее основе может лежать не столько забота о качестве правосудия, сколько стремление сохранить пространство для непрозрачных практик взаимодействия с судом, которые сама адвокатура публично осуждает, но от которых часть корпорации объективно выигрывает», – заявил этот юрист. Вообще-то выбранный им способ дискуссии традиционно относится к сфере черного пиара, который чаще всего и ведется в стиле «да на себя посмотри».
Между тем столичная адвокатская палата направила в Госдуму и Совет Федерации официальные отзывы. В них признается значимость правовой определенности, возражения высказаны именно против предлагаемой процедуры ее установления, поскольку та может ущемить независимость судей. Вывод сделан такой: для поддержания единства практики достаточно уже имеющихся у ВС полномочий – по пересмотру дел и дачи разъяснений документами пленума ВС. Член Совета АПМ, руководитель рабочей группы по законотворческой деятельности Дмитрий Кравченко в беседе с «НГ» подчеркнул: «Мы сами ратуем за то, чтобы постановления пленума ВС были не декларацией, как иногда сейчас, а прямым ориентиром для судей». Однако, по его словам, существует сбалансированный набор инструментов для придания единообразия судебной практике. И в первую очередь ВС «может и должен настойчиво пересматривать в кассационном и надзорном порядке конкретные дела, разрешенные вопреки закону и позициям Пленума».
Кравченко напомнил, что правовая определенность – это не единственная конституционная ценность. Наряду с ней существует независимость судей, без которой немыслимо само правосудие. «Судья при рассмотрении конкретного дела не подчиняется не только исполнительной власти, но и судейскому руководству. Он никому не подотчетен, он руководствуется только законом. Оправдываться за свои решения, кроме как в форме мотивировки судебного акта, он не должен даже перед председателем своего или вышестоящего суда». «Административная логика «заслушиваний», «оперативок» и иных механизмов вертикальной интеграции к судебной власти неприменима», – резюмировал адвокат.
Вице-президент Федеральной палаты адвокатов (ФПА) РФ Евгений Рубинштейн согласен с коллегами. По его мнению, введение непроцессуальных отчетов – это форма контроля, обязывающая председателей судов следить за содержанием решений своих коллег и отчитываться перед вышестоящим судом о том, почему та или иная позиция не была применена в конкретном деле. Председатель в любом случае вынужден будет коммуницировать с судьями по поводу содержания их решений, а это напрямую умаляет их независимость. Поэтому, подчеркнул он, следует поддержать позицию АПМ.
Адвокат Александр Караваев, в свою очередь, указал на системную проблему: отсутствие единообразной позиции по отношению к самим постановлениям пленума ВС. Являясь по сути судебным толкованием, они фактически приобрели квазизаконодательные свойства и применяются как обязательные, хотя в законе нет ни строчки о такой их силе. «Принимаются они в совершенно ином порядке, при совершенно другом контроле и не могут быть проверены Конституционным судом РФ в отличие от законодательных положений. А это свидетельствует об их изначальной уязвимости», – пояснил Караваев. Он считает, что следовало бы укреплять гарантии независимости и самостоятельности судей, но «председатели судов, которые, вместо административно-хозяйственных функций, обладают подлинно властными полномочиями, таким фундаментальным принципам явно не способствуют». Теперь же, заметил адвокат, предполагается контролировать и самих этих председателей: «Такое «заслушивание» очевидно направлено на то, чтобы через председателей иметь более полный и эффективный контроль над всеми судьями страны сразу». И поскольку инициатором выступил сам ВС, то это означает, что законопроект «направлен на выстраивание судебной системы в вертикаль власти».
Советник ФПА Борис Золотухин заметил, что единообразие судебной практики – это то, о чем мечтает каждый адвокат. Однако раз сама она пока к такому не пришла, новый председатель ВС РФ решил юридически закрепить это единообразие, предложив нижестоящим судьям отчитываться об исполнении тех трактовок законов, которые даются в постановлениях пленума ВС. Как напомнил «НГ» Золотухин, прежде всего ВС РФ не является законодателем, постановления пленума носят лишь разъяснительный характер. Пусть и обязательный для судей, но именно разъяснительный. И еще четверть века назад ссылка в приговоре на трактовку закона постановлением пленума была основанием для его отмены, заявил Золотухин. Просто потому, что трактовка не является законом, на который обязан опираться любой судья. К тому же, по его мнению, «ВС РФ, который, очевидно, часто недоволен самим законом, через постановления пленума подменяет законодателя, давая при этом удивительные свои трактовки». Золотухин сказал, что практики, работающие в уголовном процессе, подтвердят: в интерпретации ВС то, что вчера было, например, пособничеством в приобретении, сегодня становится пособничеством в сбыте, а спустя несколько лет – наоборот. Или, допустим, многоэпизодный сбыт сначала разделяется на отдельные элементы, но потом признается единым длящимся преступлением. Хотя главное, по его словам, все-таки не это. А то, что и судья ВС, и даже коллектив судей, входящих в состав пленума, – и точно так же судья любого райсуда или мировой судья – это все правоприменители, имеющие в силу закона право на свою его трактовку. Законодательная обязанность такого судьи руководствоваться не своим мнением, а мнением других судей, пусть и очень уважаемых в силу должностного положения, превращает его в чиновника. «И зачем нам такие судьи, которых может заменить даже бездушный ИИ?», – подытожил Золотухин.
