Свободомыслие понесло утрату

10 марта 2022 года ушла из жизни Зульфия Абдулхаковна Тажуризина – специалист в области философии религии, истории и теории свободомыслия. Она родилась в 1932 году в Казани, в семье служащих. Окончила философский факультет МГУ имени М.В. Ломоносова (1955 год), позже там же получила степень кандидата наук (1966 год). С 1965 по 2014 год работала на кафедре философии религии и религиоведения; доктор философских наук, профессор. Автор более 60 научных работ, подготовила 15 кандидатов наук.

Кандидатская диссертация Зульфии Абдулхаковны посвящена учению Николая Кузанского о бытии и познании. Докторская – «Свободомыслие в отношении религии как явление духовной культуры» – защищена в 1992 году. В последние годы на кафедре философии религии и религиоведения МГУ Тажуризина читала курс лекций по истории и теории свободомыслия.

Понятие свободомыслия в отношении религии Тажуризина определяла как «признание и осуществление права разума на критическое рассмотрение религии и свободное исследование действительности». Это определение стало классическим и, по сути, единственным в своем роде. Тажуризина, в отличие от многих исследователей, рассматривала свободомыслие не только в его частных проявлениях, но и как органичный и необходимый элемент духовной культуры человечества. Она ввела уникальную в своем роде классификацию свободомыслия, дифференцируемую по содержанию и степени последовательности форм: богоборчество, религиозный нигилизм, агностицизм, индифферентизм, антиклерикализм, скептицизм, гуманизм, атеизм и др. Этим не исчерпывается весь спектр проявлений свободомыслия в отношении религии. Зульфия Абдулхаковна совершенно справедливо отмечала, что свободомыслие может быть явным и скрытым, стихийным и осмысленным, убежденным и сомневающимся.

Самой непоследовательной и неустойчивой формой критики религии она считала богоборчество – неприязнь к сверхъестественным силам, которые при этом человек признает как существующие. Богоборец в своих душевных метаниях может вернуться к религии или же развиться до скептика или даже атеиста. Библейский Иов, греческий Прометей – яркие примеры: и тот и другой ставили под вопрос божественную справедливость, благость и гуманность. Но если Иов в конечном итоге утвердился в своей вере, то Прометей до сих пор ассоциируется в культуре с личностью, превозмогающей тиранию божеств. На противоположном полюсе неверия Тажуризина расположила атеизм – самый критичный в своих оценках религии тип. Но и атеизм не однороден, многообразен в своих проявлениях. Она выделяла стихийный, теоретический (как правило, это материализм, опирающийся на естествознание), догматический и вульгарный. Последние два в разной степени сочетают элементы стихийного и теоретического. Атеистические черты также можно обнаружить и в скептицизме, религиозном индифферентизме, гуманизме.

Для многих людей, называющих себя атеистами, было бы откровением узнать, что они, по строгому взгляду исследователя, не являются таковыми, ибо большинство не выходят за пределы порицания церкви и духовенства, поверхностной критики религии.

Тажуризина считала, что пренебрежение историей свободомыслия существенно обедняет тех, кто критикует религию. Кроме того, она была убеждена в том, что историю свободомыслия нужно изучать и религиоведам, которые редко могут похвастаться глубокими знаниями в этом предмете. Какая из религиоведческих дисциплин, кроме свободомыслия, может познакомить с критикой религии Макиавелли и Бейля, Бабефа и декабристов? Например, все историки философии знают о политической философии Макиавелли, но мало кто знаком с его размышлениями о причинах трансформации религиозного сознания в нерелигиозное. Тажуризина очень настороженно относилась к тенденции по исключению истории свободомыслия из учебников и учебных планов. Она полагала, что такая практика приведет в конечном итоге к утрате объективного, научного подхода к религии. Однако отказ рассматривать историю и теорию свободомыслия как часть религиоведения – это реалии сегодняшней науки о религии. Но религиоведение как дисциплина вышло из критики теологии. В целом свободомыслие в отношении религии послужило методологическим основанием религиоведения.

Тажуризина была последовательна и открыта в своих взглядах, даже когда они входили в противоречие с мнениями популярными или распространенными. Как настоящий ученый, она мало интересовалась академическими интригами и подковерной борьбой (например, ее не взяли в Институт научного атеизма) – иначе, вероятно, ее формальный статус был бы еще значительнее. Однако ее педагогический талант, увлеченность научной работой, тщательность и честность исследователя послужили основой для воспитания учеников, которые продолжают ее дело. Пожалуй, такое бессмертие Зульфия Абдулхаковна, будучи непреклонным и сознательным атеистом, могла бы признать.