Накануне дня правды

Вадим Ковский. Уплывающие берега, или Время вспоминать… Опыт рефлексии. – СПб.: Союз писателей Санкт-Петербурга, ООО «Журнал «Звезда», 2014. – 448 с.

2 апреля исполняется 80 лет историку русской литературы ХХ века, профессору Вадиму Евгеньевичу Ковскому. На его счету немало заметных работ, труды по изучению и публикации наследия Александра Грина, русских писателей 1920–1930-х годов… Как многолетний преподаватель Литературного института, он выпустил ряд пособий для студентов, но, думаю, «Уплывающие берега…» – не только особая книга в личной судьбе Ковского, но и полезное чтение для тех, кто изучает как историю литературы, так и ее теорию, саму психологию литературного творчества.

Хотя автор, обновляя жанровую форму, говорит об «опыте рефлексии», по внешности, да и по самому оформлению переплета, это, конечно, живо написанные воспоминания. Начинается книга семейными историями: от судьбы прадеда, штаб-лекаря Антона Дмитриевича Ковского, участника Крымской кампании. Затем идет среднеазиатская экзотика: эвакуационная волна унесла москвича Ковского в Киргизию, где он провел много лет, и, как видно, не только в ностальгии по столице. Сейчас, когда многие из нас, и прежде всего историческая наука как таковая в лице ее добросовестных представителей, пробиваются к подлинной панораме того, что происходило с тысячелетним пространством империи после 1917 года, такие бытовые, тем более периферийные свидетельства неоценимо важны, сколько бы их ни сохранилось.

Центрирующее место в книге занимает часть «В поисках потраченного времени, или Воспоминание об ИМЛИ» (то есть Институте мировой литературы, так или иначе флагмане советского литературоведения). Этот очерк в сочетании с филологическими мотивами в других главах («Литературный быт в позднесоветских декорациях», «Автобиографический комментарий к истории журнала [«Вопросы литературы»]») предстает поистине фантасмагорией, впрочем, добродушной, ибо, как недавно сказала мне одна опытная читательница, отдавшая жизнь оборонке: «Писатели ведь тоже люди…» Надеюсь, реконструкторов писательских судеб и шедевров она из этого разряда не исключала. Здесь Ковский вписывает свои главы в грядущую свободную историю русской литературы ХХ века, того учебника, который наделяет наряду со знаниями этическими уроками.

Энциклопедически начитанному профессору Ковскому не надо напоминать о заметном в 1960-е рассказе Ильи Зверева «Второе апреля» – о мальчишке, в противовес дню розыгрышей и обманов объявившему это число днем правды. Но можно предположить, что, работая над своей «рефлексией», Вадим Евгеньевич не раз вспоминал, что родился именно в «день без вранья» (пошлем интертекстуальный привет и Виктории Токаревой). И так же, как в переломные 90-е, он в Литинституте оказался среди тех, кто хотел жить впредь без «потраченного времени», так и в этой своей книге, титуловавшись «конформистом», постарался написать «о себе – как о персонаже» – «в эпизодах, имеющих хоть какой-то общий смысл». Это получилось – причем с подробностями, точность которых обеспечивает им смысл уже не бытовой.