0
1994
Газета Поэзия Печатная версия

20.08.2015 00:01:00

Неверящийвлето

Он часто говорит друзьям: «Я – монгол!»

Тэги: поэзия, ставрополь, кавказская ссылка, лирика, энтропия, скульды, тамплиеры, урды, атланты, средние века, коньяк


поэзия, ставрополь, «кавказская ссылка», лирика, энтропия, скульды, тамплиеры, урды, атланты, средние века, коньяк Путь и свобода – вот что нужно поэту. Фото Андрея Щербака-Жукова

Поэтов, которые пишут грустные и унылые стихи, хватает. Они просто не умеют писать по-другому. Поэтов, пишущих невеселые стихи, заставляющие о чем-то задуматься, значительно меньше. А поэтов, которые целенаправленно выбрали основой своего творчества энтропию, и при этом их стихи не вызывают у читателя мгновенного отторжения, – единицы.

Участник поэтического объединения из Ставрополя «Кавказская ссылка» Александр Фоменко как раз из последних. Его настоящие подруги – зима да осень. «Зимы герольдом был я верным,/ Теперь – глашатай октября…» Им он верит, с ними ведет долгие и задушевные ночные беседы, а барышни из крови и плоти – для «инстинктов забытых, желаний неверных».

Да и кочевая жизнь не предполагает сильных душевных привязанностей. Сегодня – здесь, завтра – там. Лирический герой сборника «Теньотбрасывающий» постоянно находится в пути. «Как вены гудят во мне мили и вёрсты…», «Порою не можешь припомнить и сам ты,/ Откуда пришел и что делаешь тут…», «Иду, не могу не идти./ Ищу то ли смерть, то ли волю…»

И практически на каждом шагу ему встречаются скальды, тамплиеры, урды, атланты и прочие вестники других, ушедших времен. Может быть, мы уже в прошлом? Сами не заметили, как перешагнули эту зыбкую грань? Но нет. Мы – в XXI веке. «Дожил до тысяч мир, до двух,/ Годков себе изрядно скинув…»

Естественно, несмотря на весь средневековый антураж, Александр Фоменко пишет о нашем времени. Вернее, о том, каким он его себе видит и представляет. Причем гипербола – вот основное его оружие. Кажется, что это попытка поэта обратить внимание на недостатки современного мира. «Здесь рати солдат оловянных/ Покой медных душ стерегут…», «Мир развращен и неопрятен,/ Широкий фронт и слабый тыл./ Чем меньше будет белых пятен,/ Тем больше станет черных дыр…», «Мир торопится в бездну, на крыльях прогресса,/ Мол, везло до сих пор – повезет и сейчас…»

Чем страшнее, тем лучше. Тем больше людей задумается и попытается что-то изменить. В лучшую сторону. Или… хотя бы чуть в сторону от прямой погибели.

Сон и туман, дым и мгла, камень и смерть, вороны да совы – постоянные спутники и герои стихов из «Теньотбрасывающего». Отдельное место в душе автора занимает степь. Ее бескрайние просторы его не страшат. Наоборот, они ему близки по духу. «Я – монгол!» – не раз заявлял Александр своим друзьям. И, перечитывая его стихи, начинаешь в это верить по-настоящему. Одиночество и степь неразлучны и неразделимы. И в жизни, и в стихах. «Я ничей эмиссар/ И ничей гражданин, / Вольный странник, корсар, / Потому и один…»

Автор называет себя нигилистом, дураком, фронтиром. «Еретик, своевольник, бродяга –/ Индульгенции мне не видать…» Прямой отсыл к есенинскому»: «Я обманывать себя не стану,/ Залегла забота в сердце мглистом./ Отчего прослыл я шарлатаном?/ Отчего прослыл я скандалистом?»

книга
Александр Фоменко.
Теньотбрасывающий:
Стихи.
– Ставрополь:
Ставролит, 2015. – 108 с.

Водка, вермут, рюмки и бутылка пива «семерка» – атрибуты жизни поэта. И он этого не стесняется и не прячет это от посторонних глаз. Но и не выпячивает, мол, посмотрите, я пью, потому что я – поэт. Нет. Все в меру. Все – по правде жизни, без прикрас. Не обошлось и без коньяка, ставшего одним из символов «Кавказской ссылки»: «Вот так вот, не спеша, по капле испарится/ Надежда эту жизнь исправить самому./ И тело, словно прах, развеешь по блудницам,/ И душу в коньяке утопишь, как Муму…», «Осень и ночь – утонченные дамы,/ Вместе со мной выпивают коньяк…»

Может, оттого и пьют поэты, что, признавая возможность и потребность изменить этот мир именно сейчас, на краю пропасти, они бессильны по большому счету, потому что их слово если и попадет в цель, то плоды своего труда они вряд ли увидят и ощутят при жизни. «Мир будет тем, кем в сущности и был./ Он не пойдет ни с нами, ни за нами…»

И к себе, и к своему предназначению, и к значению своего существования поэт Александр Фоменко относится с весомой долей самоиронии и скептицизма. «Весь замысел не разумея,/ (Не как ценитель, как предатель), / Могу сказать: Земля – ваятель/ Не из последних во Вселенной,/ Хотя одно ее творенье –/ Довольно спорная затея», «Пишет мир эпилог, я пишу этот стих/ И не жду, что зима сохранит мое имя…»

Интересный момент: в стихах довольно часто встречаются мотивы закольцованности жизни (и змея с драконом – как главные символы этого): «Ведь смерть – это только предлог,/ Чтоб снова отправиться в путь…»

Без горячки. Без пламенных речей. Без долгих сборов. Без пышных проводов. Нечего засиживаться на одном месте. Нечего привязываться к одному человеку. Путь и свобода – вот что нужно поэту Александру Фоменко. И он это от жизни получает. И за ценой ради этого не постоит. 


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Даже льготная ипотека оказалась не по карману гражданам

Даже льготная ипотека оказалась не по карману гражданам

Ольга Соловьева

Около 80% жителей страны не имеют финансовых возможностей для покупки жилья

0
886
Новая Конституция уже есть, нового курса развития – еще нет

Новая Конституция уже есть, нового курса развития – еще нет

Сергей Коновалов

Как решить институциональные проблемы российской экономики

0
661
Патриотизм не рождается из абстрактной национальной идеи

Патриотизм не рождается из абстрактной национальной идеи

В чем конкретно должна заключаться объявленная государством приоритетность поддержки семьи и детей

0
438
Рюмочная для губернатора

Рюмочная для губернатора

Алкей

Повесть о том, что шаурма без капусты – это как выборы без протестов

0
398

Другие новости

Загрузка...