Александр Шабуркин РОССИЙСКИМ Вооруженным силам предписывается воевать по-новому. На прошедшем вчера расширенном заседании Совета безопасности был рассмотрен и принят проект военной доктрины страны. Документ вступит в силу после внесения всех замечаний, юридической и редакционной доработки, утверждения его указом президента ориентировочно в марте. Кстати, представители Совета безопасности отмечают значительную роль "Независимого военного обозрения", на страницах которого проходило самое широкое обсуждение проекта доктрины.
По сравнению с действующими документами серьезно изменился подход к использованию ядерного щита, который в определенном смысле превращается в меч. Некоторые из пунктов нового документа, оглашение которых ранее имело широкий резонанс в западных странах, трактуют возможность применения ядерного оружия не только в ответ на его использование агрессором, как это было прежде, но и "в ответ на широкомасштабную агрессию с применением обычного оружия в критических ситуациях для национальной безопасности Российской Федерации и ее союзников". Другими словами, на пресловутую кнопку могут нажать в ситуации, когда "отступать дальше некуда, позади Москва". Такой же подход зафиксирован и в недавно принятой новой редакции Концепции национальной безопасности РФ.
Изменение военной доктрины связано с ростом внешних угроз для России, включая расширение Североатлантического альянса. Другой стимул - деградация сил общего назначения. По словам начальника управления военного строительства аппарата Совета безопасности Виктора Есина, прогнозы специалистов весьма прагматичны - "как бы в экономическом плане ни поднялась Россия, она уже никогда не сможет обычными вооружениями противостоять такой организации, как НАТО". Кстати, в тексте проекта отсутствует образ врага - и в лице блоков, и в лице отдельных государств.
В Совбезе считают, что сегодня нет необходимости поддерживать ядерный паритет. Очевидно, что даже десятой частью накопленного ядерного запаса можно добиться необходимых целей. По мнению Виктора Есина, вполне достаточно поддержания "баланса сил, возможностей". Таким образом, еще раз подчеркивается взгляд России на ядерное оружие как на политический фактор сдерживания.
Одним из отличий проекта от предыдущих военно-политических постулатов является введение термина "военная безопасность" вместо "оборонной". Это подразумевает под собой переоценку угроз России, к которым, помимо прежних внешних, отнесено и значительное число внутренних. Сегодня военная организация страны должна быть готова противопоставить свои силы и средства попыткам свержения конституционного строя, противоправной деятельности экстремистских организаций, организованной преступности и терроризму.
Из оценки угроз следуют и основные формы применения Вооруженных сил, а также их готовность к отражению нападения и ведению активных боевых действий. Безусловным преимуществом нового проекта доктрины является реалистический подход к сценариям действий армии и силовых ведомств. Бросается в глаза, что значительно уменьшены объемы задач. Россия не собирается противостоять всему миру, предполагается способность справляться лишь с непосредственными угрозами безопасности страны.
Вооруженные силы РФ боевым составом мирного времени должны быть способны обеспечить защиту страны от воздушно-космического нападения. Очевидно, что это требование является следствием анализа результатов агрессии НАТО против Югославии. Следует, однако, отметить, что в сфере защиты от воздушно-космического нападения в последнее время наблюдается слишком много противоречий между принимаемыми документами, провозглашаемыми заявлениями и действительностью. Система ПВО страны по некоторым объективным и субъективным причинам была значительно ослаблена. Вследствие сокращений были уменьшены группировки сил и средств противовоздушной обороны, из зональной система ПВО превратилась в зонально-объектовую, то есть способную прикрывать лишь особо важные стратегические объекты. Помимо внутреннего реформирования армии, одной из причин нынешнего положения стал и уход из республик СНГ наиболее боеспособных группировок, контролировавших в свое время все стратегические направления возможных ударов.
Прописанные в учебниках по оперативному искусству фронтовые операции от Баренцева до Черного моря безвозвратно ушли в прошлое. Доктрина предусматривает способность Вооруженных сил вести боевые действия в локальном конфликте лишь на одном театре военных действий. Если, не дай Бог, параллельно с Чечней возникнет еще один очаг напряженности, Россия не сможет создать в этом районе полноценную группировку. Если региональная война все же станет реальностью, победить в ней предполагается путем мобилизационного развертывания армии и привлечения других войск. Для подобной операции должны создаваться объединенные группировки сил от всех силовых министерств и ведомств. Однако на чьей стороне окажется победа в таком конфликте при нынешнем состоянии войск, доктриной не оговаривается.
