Наталья Меликова В ходе встречи с новоизбранным генсеком ЦК КПК Ху Цзиньтао Владимир Путин сказал, что в отношениях между Россией и Китаем "больше не осталось раздражающих вопросов". А чего стоят следующие слова из совместной декларации, характеризующие российско-китайские отношения: "Навеки добрые соседи, хорошие друзья, надежные партнеры, никогда - враги"! Эта формула характеризуется в документе как "великая стратегическая идея", выдвинутая лидерами обеих стран для развития двусторонних отношений в новом веке.
Да, Путин говорил в Пекине об отсутствии "раздражающих вопросов", достигнутом между сторонами "высоком уровне доверия" и т.д. Примерно такие же слова произносились и в прошлом, и в позапрошлом году. И Договор о дружбе давно подписан. Но парадокс в том, что при всем при том самый серьезный вопрос - из-за которого в отношениях между сторонами не раз возникали сложности, а посему сохраняется недоверие - до сих пор не решен.
Перед последним саммитом Москва наконец заострила этот вопрос перед Пекином. В итоге в декларации "пограничный" пассаж появился (и идет, кстати, сразу вслед за положением о поддержке Москвой китайской стороны в тайваньском вопросе). Сформулировано это так: "Главы государств отметили, что в настоящее время уже налицо условия, наиболее благоприятные для отыскания приемлемого для обеих сторон проекта по решению проблем прохождения линии китайско-российской границы на двух участках, по которым пока не достигнуто договоренности". При этом Путин и Цзян обязали МИДы своих стран "в краткий срок завершить процесс переговоров по пограничным вопросам".
Следующий вслед за этим пассаж о том, что "окончательное разрешение проблемы китайско-российской границы, оставленной историей, имеет глубокое значение для стратегической перспективы двусторонних отношений", означает только одно. А именно: Москва более категорично, чем раньше, ставит вопрос о снятии китайских притязаний на три российских острова, расположенных на Амуре и Уссури, и при этом дает понять, что вопрос об окончательном территориальном размежевании не будет решаться путем односторонних уступок с российской стороны.
Надо сказать, что жесткая позиция с нашей стороны начала подкрепляться практическими мероприятиями. На острове Большой Уссурийский со стороны Хабаровска наши навели понтонный мост, а в протоке Казакевича (где китайцы в течение последних лет осуществляли работы по ее обмелению, чтобы "отписать" себе "спорные" острова) начали работы по ее углублению...
У российской общественности давно созрело убеждение, что территориальный вопрос между Россией и Китаем может быть решен только с подписанием полномасштабного договора о границе, который бы юридически и навечно закрывал бы все "оставшиеся от истории" вопросы. Дабы у китайцев никаких "зацепок" на будущее не оставалось.
Более решительные шаги в защиту национальных интересов начали предприниматься и на экономическом фронте. Китайцы с самого начала надеялись, что газовые проекты с российской стороны будут реализовываться различными компаниями и регионами. Им хотелось бы, чтобы по нашу сторону было много конкурирующих между собой продавцов, а по китайскую - по-прежнему один монопольный покупатель (государство).
Однако Москва все-таки приняла иное решение: единым координатором всех газовых проектов с российской стороны определен "Газпром".
Возможно, не так, как представлялось китайской стороне, будут реализовываться и нефтяные проекты. У нас теперь есть два варианта прокладки нефтепроводов - один на Китай, а другой на побережье Тихого океана. И при окончательном одобрении того или иного варианта будет учитываться соображение о том, что лучше все-таки сохранить свободу рук в энергетических делах.
На Востоке уважают тех, кто при всем проявлении уважения к партнеру жестко отстаивает свои интересы. Если Москва будет последовательно придерживаться этого правила, то легче будет добиться реальной, а не видимой совместимости национальных интересов. Равно как и взаимного доверия.
Пекин-Дели-Москва
