Григорий Колпаков
Американские биологи Ричард Аксель и Линда Бак.
Фото Reuters
Американские биологи Ричард Аксель и Линда Бак получили в этом году Нобелевскую премию по медицине и физиологии за открытие механизма распознавания запахов.
Оказывается, в школе нас по поводу обоняния если не обманывали, то по крайней мере лукавили с нами. Нам говорили, что с этим все просто, что есть там такие рецепторы в носу, которые улавливают запахи, они эту информацию предоставляют мозгу, а тот уж разбирается, что чем пахнет. Выясняется, что вплоть до 1991 года ученые и понятия не имели, как там это все устроено, и только после работы Акселя и Бак все более-менее прояснилось.
Они, перебирая один ген за другим, нашли в 1991 году, работая в Институте Говарда Хьюза, целую тысячу генов, ответственных за распознавание запахов. Каждый из белков, создаваемых по информации этих генов, находится в слизистой оболочке носа в очень малом количестве, поэтому все прежние поиски этих белков оканчивались неудачей.
Вместо того, чтобы искать белки, Эксель и Бак решили искать создающие их гены. На это ушло несколько лет работы, но дальше все было уже делом техники.
Что больше всего удивило исследователей, так это огромное количество «обонятельных» генов – из тридцати тысяч, которые составляют геном человека, на обоняние отведена целая тысяча. Каждый белок, создаваемый по записанным в них инструкциях, распознает всего несколько запахов, отлавливая такие специфические молекулярные характеристики, как, например, наличие сульфатных групп, причем порой даже однотипные молекулы распознаются разными обонятельными белками. Затем вся эта довольно сложная информация передается в мозг, в так называемую обонятельную луковицы, который делает вывод: «Наблюдаю активность в нейронах 5, 56 и 778, а это значит, что пахнет керосином».
По данным ученых, человек может различать до десяти тысяч запахов. Но жизнь в мире сильных запахов, курение, выхлопные газы и проч. – все это рушит громоздкую и хрупкую структуру нашего обоняния, уничтожает и без того малочисленные колонии обонятельных клеток. Да, говорят, тут еще постаралась и эволюция, намеренно загрубив наше обоняние еще в самом начале, иначе жизнь в пещерах показалась бы нашим предкам невыносимо смрадной.
В 1991 году работа Экселя и Бак не закончилась, хотя вскоре после этого они стали работать в разных лабораториях. Три года назад они (в основном Бак) создали детальную карту обонятельной системы – вот за это бы им Нобелевку, но здесь, как и в английской юриспруденции, работает жесткий принцип «Не дважды за то же!».
