Человек, обнаруживший Суть

К Радову никто не оставался равнодушным.
Фото с сайта http://radov.dlvk.com/

Вчера в Гоа (Индия) на 47-м году жизни скончался прозаик Егор Радов, сын поэтессы Риммы Казаковой. Как сообщил пресс-секретарь Союза писателей Москвы Александр Герасимов, 31 января писатель вместе с дочерью уехали на отдых в Индию по туристической путевке. Смерть наступила 5 февраля в шесть часов утра по московскому времени.

Егор Радов родился 28 февраля 1962 года в семье публициста Георгия Радова и поэтессы Риммы Казаковой. Окончил Литературный институт имени Максима Горького. В 1992 году вышел его первый роман «Змеесос», благодаря которому писатель снискал репутацию «нового Берроуза» и одного из самых ярких представителей российского постмодернизма. Какое-то время Радова расценивали как единственного писателя, способного дать фору Владимиру Сорокину по неистощимости воображения, провокативности текста и метафизическому размаху. За дебютным романом последовали книги «Искусство – это кайф» (1994), «Якутия» (1999), «Дневник клона» (1999), «Борьба с членсом» (1999), «Рассказы про все» (2000), «Я/или Ад» (2001), множество рассказов и статей в журналах «Птюч» и Рlауbоу. Некоторое время Егор Радов был ведущим авторской полосы в «НГ-Ex libris».

Прозу Радова отличают игра слов, стилистические эксперименты, сюрреализм, детальные описания измененных и пограничных состояний сознания. Некоторые произведения писателя с трудом пробивали себе дорогу по причине использования автором ненормативной лексики, обилия эротических сцен, обращения к запретным темам. В 2003 году писатель выпустил, быть может, лучший свой роман – «Суть». На страницах этого произведения геологи обнаруживают в тайге таинственные кристаллы, прикосновение к которым дарует прозрение, постижение сути вещей и чудовищные сверхспособности. В результате мир раскалывается на две части – тех, кто вместил Суть, и тех, кто оказался не способен это сделать. Для поклонников творчества Радова Суть – это его тексты.

В последнее время популярность Радова снижалась. Ценители прозы Радова связывали это c выходом постмодернизма из моды. Недоброжелатели злорадствовали. Для своего последнего романа «Уйди-уйди» писатель не смог найти издателя. Но, по-видимому, дело было в том, что уместные в лихие и свободные 90-е годы книги Радова оказались слишком яркими, дерзкими, смелыми для пресных «нулевых» с их затхлым «новым реализмом».

Жизненный путь писателя завершился, но можно не сомневаться, что его литературная известность будет отныне только возрастать, ибо он оставил после себя произведения, относящиеся к вершине современной русской прозы.