Лекарство от души

Что бы там ни говорили, а люди пьют. И писатели пьют. Не меньше и не больше, чем все остальные люди. И герои их, бывает, пьют. Не меньше и не больше, чем реальные люди и те же писатели. Но вот почему-то именно пьянство писателей, а также представителей других областей культуры, вызывает особенное внимание со стороны журналистов.

Однажды на конгрессе писателей-фантастов, что проходил под Питером, произошел такой случай. В тот самый день, когда писателям вручались награды, в тот самый час, когда они из зала переместились в бар обмывать полученное, появились телевизионщики. Они подошли к писателям и невинно спросили: «Можно мы будем снимать, как писатели отдыхают?» Те снисходительно разрешили.

Потом выяснилось, что телевизионщики снимали материал о писателе Вячеславе Рыбакове, и почему-то у них зашел разговор об алкоголе. И вот им потом понадобились «перебивки». Дождавшись, когда писатели уже основательно захмелеют, телевизионщики начали подходить к ним и задавать один и тот же вопрос: «Как вы думаете, должен ли русский писатель пить?» Вопрос этот уже сам по себе провокационен, а они потом еще и отбирали соответствующие ответы. Например, реплику Александра Громова, сказавшего, что вовсе нет, русский писатель вовсе не обязан пить, забраковали. Зато все положительные ответы в передачу вошли.

Содержимое своей реплики я узнал уже из эфира – так припомнить не мог. Я в тот раз получил приз за лучшее фантастическое произведение «сверхкороткой формы» – то есть миниатюру. Ответом своим я был доволен. Его телевизионщики поставили на коду – завершили опрос. С трудом успевая языком за мыслями, я сказал: «Вы неправильно ставите вопрос. Надо спрашивать не «должен ли русский писатель пить», а «может ли он не пить». Так вот в большинстве случаев – не может. Потому что русский писатель – это почти всегда больная душа. А алкоголь – это лекарство от души».

Вот так. Как хотите, так и понимайте. Я и сейчас не берусь ни добавить что-либо по этой теме, ни прокомментировать как-то тот свой ответ. Тем более что поводов для душевной боли за прошедшие годы только прибавилось.