Лев Пирогов Собак морят голодом, чтобы они хорошо охотились. «Блондинок» – чтобы хорошо выходили замуж. А писателей, (чтобы они хорошо писали), ругают. Поэтому у хорошего писателя всегда много врагов. А у плохого – друзей.
От литературных друзей пощады не жди! Вот например: ставший знаменитостью романист А решил опубликовать свой юношеский роман про общагу. И сразу несколько критиков (Б, В, и Г) номинировали его на несколько престижных литературных премий. Видимо, не читая. Потому что роман неплох для дебютанта и может сойти за «шутку гения» для писателя с репутацией, но для соискателя литературных лавров – откровеннейшее позорище.
Или вот писательница О, автор многих неплохих и даже весьма неплохих произведений – про стрекозу, про зеркало, про бессмертного. Ее последний роман (про цифры) показался мне... малость натужным. Но когда я спрашивал у коллег-литераторов, какого мнения они об этом произведении, те долго и подробно объясняли, что он роман хороший – «надо только вчитаться». Это если разговор происходил при свидетелях. А если наедине – кривились и махали рукой.
Что-то в этом не так.
Литература поделена между сообществами единомышленников. Есть сообщества либералов, консерваторов, реакционеров, авангардистов и даже отдельное сообщество «дебютантов». В каждом – круговая порука. Кукушки хвалят петуха не потому, что петух им нравится, а потому, что ждут, когда настанет их очередь петушиться. Иногда внутри сообществ возникают ссоры, иногда случаются переходы из одного лагеря в другой – общей картины это не меняет. Раз свой, значит, персона грата.
При этом критики из одного сообщества, как правило, не пишут о писателях из другого, а если пишут, то с партийным негодованием и обязательной моралью: вот и все они «там» дураки... Разумеется, пользы от такой «принципиальной» критики не больше, чем сытости у журавля, накормленного лисицей. Об идейно близких писателях необходимо писать жестко. О прочих – можно «помякше», ну их...
Нынешним деревенщикам в отличие от их великих и много раз битых предшественников трудно живется. Узок их круг, страшно далеки они от занятого премиями и презентациями критического народа, а у незанятого на «своих» просто рука не поднимается...
Что касается фантастики, то она и вовсе загнана в резервации специальных журналов. А между тем эта литература сегодня наиболее «социальна» и потенциально полезна – она обладает огромным ресурсом интеллектуального и нравственного воздействия на самых разных читателей. За это я ее безумно люблю, а следовательно – ругаю.
