Вдоль кисельных берегов

Юмористам легко, юмористы люди счастливые. А что им сделается? Все главные темы для юмора – смерть, секс и т. п. – вечны, как Агасфер. Сатирики – другое дело. Хамят живым деспотам, издеваются над действующими тиранами, шутят над ошибками коллег, услышанным вот только сейчас, полторы минуты назад. Казалось бы – беда. Калифы на час, 15 минут славы – и в омут забвения. В Лету.

Увы, в смысле, к счастью, все не совсем так.

Ничего нового в мире нет. Все течет, ничего не меняется. Да, честно говоря, уже и не течет. Ни под лежачий камень, ни под какой другой. Новые почины – хорошо забытые старые почины.

Нас призывают повышать рождаемость, не употребляя слова «разврат» или, говоря научно, промискуитет. Что, конечно, абсурд. А также оксюморон.

Сейчас призывают. А писали сатирики о повышении рождаемости и сотню лет назад. Читайте Аверченко. Ну да, Франция, а что, французы иначе размножаются?

Или вот, например, летний отдых. Самая актуальная тема зимой. Тем более такой зимой, когда неожиданный снег (в январе) становится народной приметой – к дождю, мол. Грибной теперь снег-то, как говорит поэт Юрий Ракита. Впрочем, может, еще не все так плохо. Будет у нас пир во время зимы.

Так что – читайте Тэффи.

Ну, и напоследок – русский язык. Защита его. Весь 2007 год мы и должны заниматься защитой и пропагандой чтения и русского языка. А что, раньше не надо было? Азов не о русском языке писал?

Сатирики, бичевавшие пороки сотню лет назад, может, и забылись многими, зато вот пороки – те же самые. И, знаете, не только в прошлом веке так было.

Все время, пока существует русский язык, его надо было оберегать. Что и происходило с переменным успехом.

Про рождаемость и отдых я вообще не говорю – даже Гомера, если он существовал, кто-то родил. И, вероятно, отдыхал после зачатия, после родов, просто так отдыхал. И Гомер наверняка отдыхал – споет про Одиссея и отдыхает. И Одиссей отдыхал!

Коня троянского придумал – и сидит, отдыхает, наслаждается, о будущем бессмертии думает.

Так что не надо сатириков очень уж так особенно жалеть и плакать об их горькой судьбине.

Не пропадут, если хорошие. А если плохие, то и хорошо, что пропадут. Туда им, охальникам, и дорога, в Лету. В быструю речку забвения. Вдоль кисельных берегов.