Лучше бы я Financial Times не открывал! А то открыл – и сплошное расстройство.
Там Анатолий Борисович Чубайс обещает Федору Михайловичу Достоевскому пасть порвать. Прямо так и говорит: испытываю, мол, к Достоевскому «почти физическую ненависть», «вызывает во мне желание разорвать его на куски». И за что это, спрашивается, глава РАО «ЕЭС» возненавидел вдруг великого русского писателя?
Якобы за представление о русских как об избранном, святом народе и за культ страдания.
Ну, не знаю, не знаю... Встречаются, конечно, у Достоевского и святые.
Но куда больше персонажей с девиантным, так сказать, поведением. В смысле с отклонениями всякими. Они у него на проститутках женятся. Старушек убивают, извините, топором. Любовниц тоже того, тесаком... Товарищей мочат, чтобы общее дело кровью скрепить. Вешаются, наконец.
При этом персонажи, конечно, страдают, а иногда и муками совести себя терзают. Но насчет поголовной святости – это сомнительно.
А может, Анатолий Борисович за то возненавидел Федора Михайловича, что задел тот ненароком какие-то тайные струны его души? Нет, я вовсе не утверждаю, что Анатолий Борисович лично, с топором в руках на беспомощных старушек ходил. И что теперь они ночами ему спать не дают. Это вряд ли. Но что-то девиантное в душе главы РАО «ЕЭС» зашевелилось. Вот и расстроился. У каждого, знаете ли, свой скелет в своем шкафу.
А может, Анатолий Борисович возненавидел Федора Михайловича за предсказание про грядущих бесов? Такое случается: большевики, например, тоже когда-то хотели Достоевского на куски порвать.
Возможно, впрочем, и более простое объяснение. Анатолий Борисович сказал, что перечитал всего Достоевского за три месяца. То есть по 10 томов в месяц гнал. А тут еще работа в качестве главы РАО «ЕЭС», то да се. Вот от перенапряжения и возненавидел.
А может, и того проще. Раньше говорили: во всем виноват Чубайс. А теперь (надеется Анатолий Борисович) будут говорить: во всем виноват Достоевский! По крайней мере те, кто Financial Times читает.
Архилох
Иван Родин 
