"Материнский инстинкт" до добра не доведет

Зрителю предлагается угадать, кто из героинь окажется в итоге плохой – блондинка или брюнетка? Кадр из фильма

До российского проката добрался показанный еще в сентябре на фестивале в Торонто французско-бельгийский триллер «Материнский инстинкт» режиссера Оливье Массе-Депасса. В этой психологической ретродраме есть и хичкоковский саспенс, и чувственное заигрывание с аудиторией в духе картин Франсуа Озона – правда, более серьезное, а оттого более пугающее, но менее выигрышное. Две семьи, две женщины, две матери – и жуткая трагедия, превратившая одну из них (или обеих?) в монстров.

Элис (Верле Батенс) и Селин (Анн Косенс) много лет живут по соседству и дружат семьями: их сыновья Тео и Максим ходят в одну школу, и женщины забирают их с занятий по очереди, да и сами они могут без предупреждения зайти друг к другу в гости – почти сестры. Все меняется, когда, случайно выпав из окна, на глазах у обеих женщин  погибает один из мальчиков. Горе в считаные дни превращает подруг чуть ли не в заклятых врагов, трагедия одной порождает паранойю второй – то ли беспочвенную, то ли вполне обоснованную.

Для того чтобы стать по-настоящему хорошим психологическим триллером, «Материнскому инстинкту» не хватает разнообразия интонаций – и речь не только об ужасающем своей реальностью и серьезностью финале, но и обо всем действии, в течение которого зритель не получает никакой эмоциональной разрядки (смех – идеальное оружие), подогревающей интерес и повышающей градус саспенса. Выходит пресноватая драма, только формально психологическая – слишком много вопросов и интересных деталей остается без внимания. Действие разворачивается в 60-е годы в декорациях мирного французского буржуазного пригорода, но, кроме этих внешних маркеров, никакого более серьезного погружения в контекст эпохи не происходит. Хотя обе героини существуют, очевидно, не в вакууме, и отношения в их семьях и в целом жизненный уклад являются продуктом определенного времени. Как и все с ними случившееся.

Уделяя немало внимания созданию аутентичных интерьеров, сдержанных, но стилистически верных, тревожному музыкальному сопровождению, а также внешнему виду героев – все эти аккуратные прически, ободки, платья-карандаши в рубчик и в цветочек – Массе-Депасс почти игнорирует характеры своих персонажей. Мужья вовсе существуют в фоновом режиме (известно, что они много работают), а главные героини развиваются на экране весьма линейно: от любви до ненависти и обратно – и так несколько раз. Зрителю предлагают гадать: кто из них окажется в итоге плохой – блондинка или брюнетка? Но эта «игра» на удивление быстро наскучивает, оставляя надежду разве что на неожиданный финал. Многообещающая завязка буксует в камерном пространстве двух домов, разделенных живой изгородью, и дело в нехватке не внешнего, а внутреннего размаха, масштаба личностей и соответственно более красочного психоза.

Единственная ярко выраженная эмоция, которую можно вычислить, – та самая овладевающая одной из героинь паранойя, немного, надо признаться, искусственная и надуманная. Да, вторую женщину автор наделяет ощущением безмерного горя и, возможно, желанием отомстить. Отчетливо проговаривается и чувство вины – наверное, стоит в этом случае принять во внимание и стыд, который одна мать испытывает перед другой, потерявшей ребенка. Стыдно и страшно радоваться своему счастью рядом с разрушенным чужим. Но сходить по этому поводу с ума неуместно, однако того требуют жанр и необходимость двигать историю к какому-то, в данном случае – печальному, завершению. Неожиданному разве что в своей жестокости, но более или менее предсказуемому – даже твиста, на который остается последняя надежда, по сути, не случается. Трудно быть матерью, еще труднее – ею не быть.