Светлана Гамова В понедельник ряд российских СМИ сообщили о состоявшемся в тот же день телефонном разговоре президента Молдавии Владимира Воронина с лидером Приднестровья Игорем Смирновым. Они, как утверждается в одной московской газете со ссылкой на молдавские источники, договорились встретиться в ближайшее время и поставить окончательную точку в приднестровском конфликте. Однако Игорь Смирнов в интервью «НГ» опроверг эти утверждения, объяснив, что Тирасполь будет говорить с Кишиневом, но только на правах независимого субъекта.
– Как сообщалось в СМИ, у вас в понедельник состоялся телефонный разговор с президентом Молдавии Владимиром Ворониным – после семилетней паузы. Это так?
– Был такой разговор. О нем ранее в Москве мне говорил Лавров (Сергей Лавров – министр иностранных дел РФ. – «НГ»). Он сказал: «Вам позвонит Воронин» и спросил: «Вы будете с ним разговаривать?» Я ответил: «Буду».
– И Воронин позвонил вам в понедельник...
– Воронин позвонил мне 7 апреля, почти в годовщину подписания нами протокола, в котором содержались условия и перспективы отношений Приднестровья и Молдовы. Это было 9 апреля 2001 года. В нем говорилось об обязательных условиях сближения сторон – о русском языке как втором государственном в Молдове, о ее присоединении к союзу Белоруссии и России и т.д. Этот протокол был подписан мной и Ворониным. Но потом он от него отказался.
– А во время разговора в понедельник вы о чем-то договорились?
– Да он просто позвонил мне, и мы поговорили о том, что надо бы встречаться. Господин Воронин предложил встретиться в Голерканах (молдавская правительственная зона отдыха на Днестре. – «НГ»), но я ему сказал, что туда (в Молдавию. – «НГ») приехал Пасат, а потом сидел (экс-министр обороны Молдавии, действующий советник главы РАО «ЕС России» Валерий Пасат два с половиной года пробыл в молдавской тюрьме, амнистирован весной. – «НГ»), и я на молдавскую территорию ехать не собираюсь. Но суть не в месте встречи. Если мы найдем консенсус по договору и его потом ратифицируют наши законодательные органы, то мы определимся, где встретиться. Но в этом случае Молдове придется поправить многие документы, которые она напринимала. Я сказал об этом Воронину, подчеркнув, что не собираюсь обманывать никого – ни Молдову, ни Россию.
– Игорь Николаевич, а о каком договоре вы говорите: о дружбе и сотрудничестве?
– Да, речь идет о договоре о сотрудничестве между Молдовой и Приднестровской Молдавской Республикой.
– Иными словами – о договоре между двумя государствами?
– Именно так.
– А кто его будет разрабатывать – Кишинев, Тирасполь или совместно?
– А зачем его разрабатывать? У нас раньше был такой проект, к нему и следует возвратиться. Можно, если понадобится доработать, внести какие-то изменения. Но исходный материал существует.
– А кто готовил этот договор – приднестровская или молдавская сторона?
– Приднестровская.
– Значит, по-вашему, следует взять за основу этот несколько подзабытый договор, обсудить его, обновить, если надо, и на его основе, при условии, что заключающие его стороны – равноправные независимые субъекты, можно будет вести переговоры?
– Правильно. Потому что, как вы знаете, есть результаты референдума, который состоялся в Приднестровье в сентябре 2006 года. На нем народ Приднестровья (97% участвовавших в голосовании) сказал, что мы – самостоятельное государство и в будущем видим себя вместе с Россией. Государственная Дума признала, что наш референдум был проведен в соответствии со всеми международными правилами.
– Одно московское издание сообщило, что ваша встреча с Ворониным ожидается в ближайшее время и станет финальной в переговорах по урегулированию приднестровского конфликта.
– Переговоры могут действительно закончиться в ближайшее время, как написал «Коммерсант», но только в том случае, если Воронин сегодня возьмет и признает нас.
