0
2045
Газета Культура Печатная версия

12.01.2017 00:01:00

Наследники Чайковского

Выпускники консерватории посвящают любимому вузу фестиваль "Зимние грезы"

Тэги: московская консерватория, фестиваль, зимние грзы, сергей антонов, интервью

Дополненная On-Line версия

московская консерватория, фестиваль, зимние грёзы, сергей антонов, интервью В России Сергей Антонов выступает часто. Фото Никиты Ларионова с сайта www.krasfil.ru

В Большом зале Московской консерватории с 16 по 18 января пройдет Первый фестиваль «Зимние грезы». Его участники – пианистка Екатерина Мечетина, скрипачи Никита Борисоглебский и Евгений Стембольский, кларнетист Валентин Урюпин, валторнист Сергей Крюковцев, фаготист Андрей Шамиданов, дирижер Анатолий Левин и другие выпускники консерватории – посвятили этот музыкальный форум своей Alma-Mater. Подробности о фестивале и своей творческой жизни корреспонденту «НГ» Марине ГАЙКОВИЧ рассказал его арт-директор и виолончелист Сергей АНТОНОВ.

Сергей, интересно, что информации о вас в публичном пространстве не так уж и много. Из того, что мне известно твердо, – вы закончили Московскую консерваторию, выиграли конкурс им. Чайковского и стали солистом филармонии, часто играете в Москве и, подозреваю, в регионах. Чем наполнен этот «каркас»?

– Вы назвали действительно главные моменты в моей жизни – я родился в Москве, закончил ЦМШ, где занимался у своей мамы, потом поступил в Московскую консерваторию, в класс нашего прославленного профессора Наталии Николаевны Шаховской. После XIII конкурса им. Чайковского я переехал жить в Америку, там у меня семья, замечательный шестилетний сын. А живу я по всему миру, играю там, где меня хотят слышать, – кроме России и Америки это преимущественно страны Азии. У меня фактически два фортепианных трио – одно в США, с моими давними друзьями, а второе – российское, созданное по инициативе Московской филармонии, с Никитой Борисоглебским и Екатериной Мечетиной. В этом году коллективу исполняется 10 лет. Действительно, благодаря филармонической программе «Звезды ХХI века» мы очень много играем в регионах, и я этому безумно рад, потому что приходится бывать не только в больших городах, но и в отдаленных, куда так просто не поехал бы. Мне нравится общение с нашей публикой, которая везде разная, но всегда очень теплая. Наша высокая задача, как бы пафосно это ни звучало, служить искусству, и мы это стараемся делать вне зависимости от того, где находимся, – в Москве, Нью-Йорке, Токио или каком-то маленьком городке. Мы работаем на износ, как и все представители творческих профессий. Мне было бы странно, если бы кто-то сказал, что в где-то он выкладывается наполовину, а, скажем, в Москве, по полной.

Но в Москве сложнее играть, как все говорят, – перед своими учителями, сокурсниками, перед публикой, которая тебя хорошо знает...

– Сложнее – это другое, это не касается выкладки. В Москве мы дома, на нас огромная ответственность, это так. В свое время на конкурсе Чайковского Москва мне, кстати, очень помогла. Потому что тот конкурс полностью проходил в Московской консерватории. Это был мой дом, дом, где я проучился, прожил огромное количество своей творческой жизни. да и физической. Поэтому было очень приятно.

Поэтому вы свой фестиваль посвящаете консерватории?

– Этот фестиваль посвящен празднованию 150-летия консерватории, да. Это место, которое для нас, участников фестиваля, очень многое значит.

Что для вас консерватория?

– В первую очередь, это люди. Если посмотреть даже на участников фестиваля, то с каждым из них я связан через консерваторию. Это мое творческое окружение, и я с гордостью могу сказать, что каждый из них – украшение культурной жизни России и даже мира. Я бесконечно благодарен всем моим коллегам за участие в фестивале. Каждый из них – индивидуальность. Кстати, самая сложная задача была – собрать из всех вместе, так как у каждого безумно насыщенный график.

Что за дуэли состоятся на концерте-открытии?

– Мы назвали программу «Творческие дуэли». Такую идею мне предложил Анатолий Абрамович Левин, когда я пришел к нему с идеей фестиваля. В концерте примут участие артисты, которые занимаются двойной деятельностью, то есть не только играют на инструменте, но и дирижируют. Часто по этому поводу задают вопрос: вы отходите от исполнительской деятельности? Нет. Этот концерт как раз должен показать, что мы не заменяем, а дополняет нашу творческую жизнь великолепной и безумно сложной профессией. Гораздо более сложной, чем исполнительская. Валентин Урюпин, который на открытии будет и солировать на кларнете, и дирижировать, уже состоявшийся дирижер, лауреат конкурса Густава Малера, главный дирижер оркестра в Ростове-на-Дону, работает в Пермском оперном театре. Мой коллега виолончелист Антон Павловский обратился к профессии дирижера, я тоже начинаю это делать. Нам было интересно показать, что мы можем меняться. Мы специально не выбирали больших симфонических полотен, чтобы процесс «превращения» из дирижера в солисты, такого вращения нас на сцене был активнее.

Вы уже начали репетировать?

– Да, и это для нас праздник, это то, ради чего мы живем. Репетиционный процесс ведь не менее, а может, и более творческий и интересный, чем концерт. Для нас собраться вместе и осознавать, что мы все сумели оказаться в Москве и все занимаемся одним делом, – это самое радостное в нашей профессии. Конечно, это тяжелый и каторжный труд, но радость – именно в общении с другими музыкантами – и со слушателями, это то, ради чего мы живем.

А вас что побудило начать дирижировать?

– Эмоционально я к этому готовился давно, потому что это совершенно другой мир, другая ниша – тяжелая и серьезная. В какой-то момент я понял, что готов, что мое внутреннее осознание и видение музыки позволяет мне начать дирижировать. Хотя каждый раз это для меня очень волнующе, а может, даже и страшно, если уж по-честному говорить.

А название кто придумал?

– Название придумал я, но долго сомневался и советовался с друзьями и знающими людьми. Название, как вы понимаете, повторяет титул Первой симфонии Чайковского – «Зимние грезы», это сочинение завершило фестиваль. К тому же сам Чайковской связан и с Москвой, и с консерваторией, фестиваль – зимний и праздничный. Мне показалось, что это красивое название. Конечно, мы не можем каждый год играть Первую симфонию Чайковского, но те импульсы, которые дает это название, они очень логичные, мне кажется.

Любопытная программа камерного концерта, где будет звучать Октет Шуберта, – не так часто его играют в больших залах…

– Да и Крейцерова соната Бетховена в переложении для струнного квинтета – не такой частый гость. Камерное музицирование в больших составах всегда производит очень эффектное впечатление – это еще не оркестр, а звучание уже очень яркое, практически оркестровое.

Но при этом каждый солист может проявить свою индивидуальность.

– Конечно. Понимая, какие потрясающие музыканты у нас собираются, мы хотели сделать что-то для большого состава. А потом возникла идея ввести художественное слово, что было непростой задачей, – сделать так, чтобы одно другому не мешало. (Анатолий Белый будет читать фрагменты из рассказа Толстого. – «НГ»).

Вы не вспоминаете конкурс Чайковского как страшный сон? Особенно учитывая ситуацию в финале (на третьем туре было принято решение заменить концерт. – «НГ»).

– (Смеется). Я вспоминаю о нем как об очень важной и значимой части моей жизни, он мне очень дорог. Каждое событие оставляет отпечаток на творческой деятельности, и XIII конкурс Чайковского – это мой конкурс. Пускай он и 13-й, дескать, число несчастливое. У меня была ситуация, когда надо было позаниматься, и в диспетчерской консерватории мне дали 13-й класс. «Вы издеваетесь надо мной?» – в сердцах сказал я, а наш диспетчер ответила: знаете, молодой человек, иногда 13 – счастливое число. Так в моем случае и вышло.

Тогда с Александром Бузловым вы дышали друг другу в затылок, публика создавала ажиотаж нездоровой конкуренции… После конкурса эта конкуренция модулирует в здоровую?

– Мы не боремся друг против друга! На конкурсе – может быть, но когда конкурс заканчивается, понимаете, мы делаем одно и то же дело. Больше вам скажу – к огромному моему сожалению, Саша не смог принять участие в фестивале. Я ужасно хотел, чтобы он выступил на первых «Зимних грезах», может быть, даже мы что-то сыграли бы вместе. Дай бог, чтобы получилось в будущем.

Как вы решаете проблему репертуарного голода, если таковой есть?

– Это очень хороший вопрос, так как последние несколько лет я усиленно пытаюсь искать редко исполняемые, неизвестные концерты. Ради этого я встаю и сажусь за инструмент.

Расскажите, пожалуйста, о своих находках.

– Находок было несколько. Началось с того, что меня очень поддержала Московская филармония, когда композитор Андрей Микита сделал переложение увертюры Чайковского «Ромео и Джульетта» в концерт для виолончели с оркестром. Тогда я понял, что надо расширять репертуарные горизонты – это интересно и мне как исполнителю и, уверен, публике. Дальше я сыграл концерт Барбера. Строго говоря, он не считается неизвестным, но звучит крайне редко, а это потрясающая музыка. Потом был концерт Вьетана – его скрипичные концерты часто исполняются, а виолончельные, а их два, не очень. А затем я сыграл Второй концерт Карла Давыдова, основоположника российской виолончельной школы. Этот концерт все начинающие виолончелисты играют в школе – но за пределы школьных залов – на большую эстраду он так и не вышел!

А если взять крайности – то есть старинную музыку и современную – на эти области ваши опыты распространяются?

– Новую музыку я играю чаще с моим американским трио, в том числе и для нас написанные пьесы. А что касается старинной, то вот прямо сейчас мы работаем над одним экспериментальным проектом, который связан с виолончельными сюитами Баха.

А в чем эксперимент?

– Не могу вам сказать, чтобы не сглазить. Даже состав участников не могу назвать. Это будет диск, на котором старинная музыка будет представлена в новом, необычном решении. Это, пожалуй, все, что я сегодня могу сказать.

А когда вы его представите?

– Если все будет хорошо, то через несколько месяцев узнаем, получилось у нас это или нет.

Вы много записываетесь?

– Это сложный процесс, особенно если это ансамблевые проекты. Я стараюсь не распыляться. Из последнего – у меня записано два диска с моим другом пианистом Ильей Казанцевым, мы учились в одном классе еще в Центральной музыкальной школе. В июне мы представим одну из программ в Москве, очень интересную, как нам кажется. Это ювелирная работа – прежде всего по поиску идеи. Программа называется «Грани ХХ века» – мы представим сочинения четырех русских композиторов, которые жили в одно время, но писали абсолютно разную музыку. Это Мясковский, Прокофьев, Шостакович и Рославец, которого называли советским Шенбергом.

Мамины гены в вас не проснулись?

– Пока нет, хотя на мастер-классах я выступаю часто.

Сын ваш играет уже?

– Да, на фортепиано.

То есть вы не против, чтобы он был музыкантом?

– Я такого не говорил! (Смеется.) Я думаю, он сам должен решить, что ему хочется делать, но мы постараемся показать ему разные возможности. У нас семья смешанная, моя супруга со дня на день станет врачом, так что у нас и научные гены, и творческие, он в этом во всем вращается. А дальше мы посмотрим, к чему он склонен.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


XIX Международный фестиваль современного танца OPEN LOOK пройдет в Санкт-Петербурге

XIX Международный фестиваль современного танца OPEN LOOK пройдет в Санкт-Петербурге

Наталия Звенигородская

0
561
Купи карпа. В конкурсе ММКФ показали два из трех российских фильмов

Купи карпа. В конкурсе ММКФ показали два из трех российских фильмов

Наталия Григорьева

0
925
Владимир Крамник: "Я очень доволен, что удалось использовать ошибку соперника"

Владимир Крамник: "Я очень доволен, что удалось использовать ошибку соперника"

Марина Макарычева

Сергей Макарычев

Экс-чемпион мира о себе,  Магнусе Карлсене и Сергее Карякине в прошедшем супертурнире

1
11593
"Сезон Станиславского" теперь пройдет и летом

"Сезон Станиславского" теперь пройдет и летом

Елизавета Авдошина

0
431

Другие новости

Загрузка...
24smi.org
Рамблер/новости