Цены и ценности

Мировой финансовый кризис не может не сказаться на рынке искусства, в последние годы стремительно набиравшем вес. Из крупных игроков тяжелее всего придется дому Sotheby’s. Акции этой открыто торгуемой американской компании, по информации СМИ, за прошедший год упали на 78%, а за последние дни подешевели еще как минимум на 20%. Недавно дом взял кредит в Bank of America в размере 250 млн. долл., а также до конца года уменьшил на одну треть гарантии для продавцов. Аукционному дому Christie’s в этом смысле проще – за его спиной многоплановый бизнес Франсуа Пино. Так же как и дому Phillips de Pury, контрольный пакет акций которого выкупила российская компания Mercury Group с оборотом около 1 млрд. долл. в год, специализирующаяся на товарах категории «люкс».

Продавцы старого искусства сходятся в одном – голубые фишки арт-рынка, а это первые имена и драгоценные камни, не только не потеряют в цене, но и станут в период нестабильности едва ли не самой востребованной сферой инвестиционных вложений. Но все это по карману лишь небольшому числу клиентов, от которых и будет зависеть уровень цен на предметы искусства в ближайшее время. Показательными будут торги импрессионистов и модернистов – самого дорого раздела старого искусства, которые пройдут в Нью-Йорке в начале ноября. Основная же масса покупателей, по прогнозам специалистов, либо вовсе воздержится от приобретения предметов роскоши, к которой, безусловно, относится антиквариат, либо переключится на мелкие и недорогие предметы. Ставку на это сделали, в частности, российские антиквары. На XXV антикварном салоне в ЦДХ многие участники предпочли выставить вещи средней руки, рассчитывая пусть на мелкие, но многочисленные покупки. И не зря – еще до официального открытия на ряде стендов появились красные отметки «продано», а сами арт-дилеры отмечали неожиданное количество предложений со стороны посетителей.

Если на рынке старого искусства ситуация более или менее прогнозируема – шедевры, проверенные временем, будут продаваться вне зависимости от состояния экономики, то от рынка современного искусства ждут сюрпризов. Специалисты давно называли его искусственно раздутым. Цены на многих художников росли благодаря массированной пиар-атаке, под которую попала в последние год-два и Москва. Вместе с тем состоявшийся в Лондоне еще в середине сентября аукцион Дэмиана Херста скептики (или провидцы) прямо называли агонией арт-рынка. На прошлой неделе Херст возглавил список самых влиятельных людей в мире искусства газеты The Telegraph, в то время как на прошедшем только что в Лондоне аукционе современного искусства Sotheby’s его работа не дотянула даже до нижней отметки эстимейта. Претерпели корректировку цен и классики послевоенного искусства Уорхол, Рихтер, Баския и многие другие, а общая сумма торгов составила всего лишь половину ожидаемого результата. Торги были приурочены к первой в этом сезоне ярмарке современного искусства Frieze, которая также показала совсем не радужную картину: в два раза меньше посетителей, интерес только к первым именам, резервирование на неопределенный срок. Хотя еще совсем недавно современное искусство на подобных ярмарках расхватывали буквально в первые дни, часто вопреки правилам еще до развески экспозиции по договоренности с галеристами.

Вложение в работы современных художников часто сравнивают с венчурными проектами, связанными с повышенным риском. Чем моложе искусство, тем большие сложности могут его ожидать на рынке. Не исключено, что в условиях кризиса многие покупатели современного искусства переключат внимание на предметы антиквариата и старую живопись. Однако не факт, что, скажем, Дэмиана Херста в одночасье объявят «глянцевым мифом» и отменят стоимость его работ. Скорее перемены на рынке искусства возбудят новую волну разговоров о соответствии цены и ценности. А у актуальных художников будет шанс пройти проверку кризисом, что для искусства так же полезно, как и испытание временем.