Большой театр остался без главного дирижера – Александр Ведерников исполнил свои давние угрозы и, не дожидаясь истечения контракта, написал заявление об уходе.
Вроде открытых непримиримых конфликтов у Ведерникова с руководством Большого (читай – гендиректором Большого Анатолием Иксановым) не было – скорее вялотекущее отдаление по разным проблемам. С самого начала Ведерников настаивал: не должно быть постоянной оперной труппы. Выступал за современную, гибкую систему, при которой по мере сил и финансовых возможностей театр приглашает звезд, мастеров своих партий. ГАБТ же дорожит своей труппой, это известно.
Но вот что бросается в глаза и вызывает удивление: Ведерников обнародовал свое решение буквально через день после того, как Анатолий Иксанов сказал в интервью, что в следующем сезоне да и потом Большой театр расширяет сотрудничество с другими дирижерами, признанными мастерами – с Василием Синайским, Теодором Курентзисом, Василием Петренко, Владимиром Юровским и Александром Лазаревым. Немаловажное обстоятельство: Лазарев, который в последние годы больше работает за границей, когда-то был главным дирижером в Большом и был уволен одновременно с Юрием Григоровичем. Приглашение этих дирижеров, судя по всему, стало для Ведерникова последней каплей. Если верить его же словам, он покинет Большой 17-го – сразу после последнего «Евгения Онегина», который в эти дни труппа театра играет в La Scala. Любопытно, что среди нескольких существенных причин этого своего решения без пяти минут бывший музыкальный руководитель и главный дирижер Большого театра называет замену одного из сотрудников – из тех, кто занимается перспективным планированием. Вместо одного музыкального критика театр пригласил к сотрудничеству другого. То ли этот другой когда-то нелестно отозвался о Ведерникове, то ли по какой другой причине теперь он называет этого критика одиозным, совершенно выпуская из виду, что этот критик говорит ровно то самое, за что все годы ратовал Ведерников: театр должен стать сильным игроком на мировом рынке оперных солистов, приглашать их на один-два спектакля. Парадокс!
Призывая к реформированию театра, к пониманию новых условий, в которых приходится работать современному театру (все это касается, конечно, не только театра и не только – шире – искусства), главный дирижер сам теперь отказался принять эти самые новые условия. Выступая за более гибкую систему взаимодействия с приглашенными специалистами, Ведерников по сути отказался делить с приглашенными дирижерами власть. Другими словами – не захотел конкуренции.
Вот это – проблема. У нас никто не хочет конкуренции. В искусстве это, может быть, даже заметнее, чем где-либо еще. Впрочем, на примере автопрома – тоже не скажешь, что это нежелание иметь под боком конкурента хоть как-то пытаются задрапировать.
Кстати: именно на посту музыкального руководителя Большого театра и его главного дирижера Ведерников вырос как профессионал. Или скажем так: отзывы о нем от спектакля к спектаклю становились все доброжелательнее и доброжелательнее. Может статься, он всегда был одним из лучших, но заметили это именно когда он начал работать в Большом, чем дальше – тем больше. Говоря рыночным языком, именно благодаря работе в Большом его конкурентные преимущества стали заметнее, а капитализация бренда «Ведерников» выросла. Когда он возглавлял оркестр «Русская филармония», о нем, конечно, и не говорили так много, и не говорили так много и хорошо. Но конкуренция – вещь такая, неприятная. Ее никто не любит. А при капитализме – то есть в новых условиях – без нее никуда. Ведерников уже грозит деградацией Большому – мол, все увидят последствия не сегодня, через год-другой. А ведь есть основания волноваться и за него. Не сегодня, конечно. Но через год-два.
Геннадий Петров 
