Так кто же у нас Гарант?
Парламентский кризис расставил акценты во власти
Читайте также:
Нынешний депутатский бунт останется в политической памяти страны. Это был один из немногих моментов истины в деятельности Думы. Помимо страха за собственное будущее, парламентарии вдруг поняли – оставаться на месте нельзя. Они выходили из зала потому, что не хотели «терпеть дальше», как выразился в своем предвыборном слогане Владимир Жириновский. Совершив немыслимой смелости – для наипослушнейшей Думы! – шаг, три партии поставили тандем перед первым в их политической практике кризисом в системе власти.
Скандал с демаршем трех партий в Госдуме позволил взглянуть под новым углом на ряд проблем, которые все обсуждали в последнее время. То, что у президента Дмитрия Медведева не нашлось времени в графике, как заявила его пресс-служба, для встречи с обиженными руководителями фракций аж в течение 10 дней, – очень характерная деталь. Во-первых, это говорит о том, что на деле президент не так уж переживает по поводу демократии как практики. Во-вторых, президент оказался политически не готов не только к действиям, но даже к комментариям по поводу демарша думцев. Теперь с напряжением ежедневно будем следить, с кем же встречается наш президент, каким проблемам отдается на приоритетной основе.
То есть Путину в Китае есть дело до скандала на Охотном Ряду, и он расставляет акценты, одергивая зазнавшихся победителей и отправляя проигравших в суд, а находящийся в Москве Медведев не удостаивает конфликт своей позицией. И это при том, что Жириновский, уходя, апеллировал именно к гаранту Конституции.
Вместо президента в роли гаранта партиям ответил премьер. Путин явно работал на улаживание конфликта: «Что же касается вытеснения оппозиции с политических площадок, я считаю, что это было бы контрпродуктивно. Считаю, что оппозиция в стране нужна, и уверен, что для нее есть это политическое пространство». Путин раздражен поведением элиты, спровоцировавшей парламентский кризис: «Люди, которые во власти сидят, часто думают, что они здесь застряли навечно. Поэтому совершают двойные и тройные ошибки. По определению, это создает необходимое пространство для деятельности оппозиции».
Можно сколько угодно говорить о самостоятельности Дмитрия Медведева, но именно в таких коллизиях становится ясно, кто есть кто в России.
Не услышать призывов «к гаранту» можно только, если либо не знаешь, что делать, либо не ощущаешь себя гарантом. И то и другое – огорчительно. И это огорчение затмило даже куда более серьезное огорчение по смыслу протеста: привыкшие ко всему политики не смогли переступить через остатки политического и человеческого достоинства. И проглотить цифры итогов, которые возмутительны в своей очевидной нелепости. Ну не может быть, чтобы в Москве не было никого, кроме сторонников партии власти и КПРФ. Не может. Где-нибудь в глубинке – может. А в Москве, самом политически продвинутом городе, – нет. Потому что много здесь живет образованных, независимых, либеральных, самостоятельных людей. Так много, что отсутствие их представительства в представительном органе нельзя объяснить статистической погрешностью.
Путин явно воспринял события в Государственной Думе как кризис во власти. Демарш депутатов его обеспокоил до такой степени, что вынудил одернуть «Единую Россию». Премьер делает это крайне редко и неохотно. На этот раз он пошел дальше, предупредив руководство партии практически о «частичном несоответствии» занимаемым должностям.
Молча глотать злоупотребления власти становится неприлично. Понятны стали ограничения вертикали: отсутствие гибкого механизма разрешения споров в публичной дискуссии заставляет ее потенциальных участников идти на неудобные крайности. Неудобные и себе самим – все равно придется возвращаться с потерей для собственного реноме и власти, вынужденной срочно и публично корректировать свое отношение к оппозиции.
