Уже известная история: 57 работников одного московского театра написали письмо в инстанции с требованием досрочно прекратить трудовой договор с нынешним художественным руководителем. Главного бухгалтера, старшего билетера, руководителя монтировочным цехом и небольшую группу артистов не устраивает художественная политика, а также финансовая. Подписавший это письмо первым народный артист России наверняка был уверен, что, как и пишет, защищает традиции русского репертуарного театра, которые и в мире по-прежнему ценят и ставят очень высоко, о чем совсем недавно на встрече с президентом России сказал известный немецкий режиссер Петер Штайн. На самом же деле это письмо – яркое свидетельство того, что, во всяком случае, этот репертуарный театр давно таковым не является.
Репертуарный театр по идее – это в первую очередь союз единомышленников, причем источником вдохновения становится художественный лидер, то есть худрук. Только так мог появиться Московский Художественный театр, так родилась любимовская Таганка, а в более близкое время – «Мастерская Петра Фоменко» и «Студия театрального искусства» Сергея Женовача.
Но на практике главный режиссер приходит в театр на год или два, по контракту, а актеры – однажды и на всю жизнь. Ни о каком единомыслии речи быть не может, поскольку главный режиссер и даже худрук театра при подобном раскладе воспринимается как представитель сферы обслуживания: постриг, побрил и поехал дальше...
Тем не менее Департамент культуры Москвы сформировал комиссию, даже две - одна углубится в изучение финансовых вопросов, другой доверены вопросы искусства. С финансами, думается, разберутся, а вот что касается творческих вопросов, возможностей для маневра у комиссии почти нет.
Уволить главного режиссера? Это означает подтолкнуть и другие театры к конфликту, все равно что отмашку дать, что пора разжигать войну. Кстати, другие не заставили себя ждать и в московском театре «Шалом» по примеру более центральных коллег, не дожидаясь отмашки, поднялись на борьбу с художественным руководителем. Что ж тогда – увольнять актеров-мятежников? И этого, как выясняется, делать нельзя: на все время кризиса во избежание социальных потрясений театры просят не брать на работу новых артистов, но и старых – ни в коем случае не увольнять.
Это и странно, и даже несправедливо: заводы закрываются, гиганты машиностроения переходят на сокращенную рабочую неделю, уволить, куда ни посмотришь, можно в России любого (конечно, до какого-то уровня). И только актера уволить нельзя. А ведь скорее хороший рабочий сохраняет свою квалификацию, чем даже самый хороший артист или режиссер. У станка или на конвейере, или инженером можно работать и в 20, и в 50 лет, а солист балета в 50 лет – нечто маловообразимое, есть, конечно, и такие примеры, но они – из ряда вон выходящие. С точки зрения здравого смысла менять трудовое законодательство надо было как раз «с этого места» – именно актеры должны знать, с какого и по какое число они нужны какому-то конкретному театру, этому режиссеру, а дальше – как Счастливцев с Несчастливцевым из пьесы Островского «Лес»: из Керчи в Вологду, из Вологды в Керчь... Это, конечно, не совсем в традициях русского репертуарного театра, но не могут же театры, давно уже порвавшие с лучшими традициями, жить в тепличных условиях. Не могут и не должны.
Но – нет. По действующему Трудовому кодексу уволить не то что ненужного главному режиссеру, но даже плохого актера не получится. Аттестация? Такого понятия в нынешней театральной практике нет. А принятый в штат приходит в труппу навечно, если, конечно, сам не захочет уйти. Но уходят, переводятся на «разовые» как раз те, кто нужен, нужен всем, а «ненужные» от такого счастья отказываются. Жизнь решительно переменилась, ушла далеко вперед (или назад – кому как хочется). И только актеры хотят жить по-старому. Им так удобно.
Геннадий Петров 
