Восток и Юг постсоветского пространства заметно разволновались. Центральноазиатские лидеры объявили о готовности приступить к институциональным и экономическим реформам. Раньше других об этом заговорил президент Казахстана проницательный Нурсултан Назарбаев. Он же и пошел дальше других, объявив досрочные выборы главы государства. Какие реформы могут осуществить его соседи – пока непонятно. Можно предположить, что в целом неожиданные тяжелые события в Северной Африке и на Ближнем Востоке вынудили их играть на упреждение внутренних явлений, а сам реформаторский план находится в разработке.
Более внятно заявил о реформах президент Армении Серж Саргсян, согласившийся после акций протеста вести диалог с оппозицией во главе с Левоном Тер-Петросяном. В соседнем Азербайджане волнения на данном этапе завершились жесткими действиями со стороны властей и их же обвинениями «внешних сил». В другой закавказской стране – Грузии, не способные к объединению оппозиционеры в очередной раз каждый на свой лад обещают отлучить от власти президента Михаила Саакашвили. Последней на этот счет высказалась экс-спикер Нино Бурджанадзе, якобы заручившаяся поддержкой европейских лидеров в ходе поездки по Старому Свету, – 2 мая она назвала началом конца режима.
Прогнозировать, в какую сторону пойдут процессы на постсоветском пространстве и чем завершатся, – дело неблагодарное. Тем более что в каждой стране своя специфика, разных возможностей лидеры и разных способностей их оппоненты. Примечательно другое – реакция Запада (США в первую очередь) и России на происходящее.
Если вкратце, то Вашингтон, похоже, готов к любому развитию. Представители дипмиссий, Госдепа, а то и сама Хиллари Клинтон, несомненно, занятые главным образом североафриканскими событиями, нашли возможность раздать всем по серьгам – умудрились и власти, готовые к реформам, похвалить, и оппозицию по шерстке погладить, а где надо и пожурить и тех и этих. Особенно ярок пример посла США в Азербайджане Мэтью Брайзы, которому молва приписывает и личную дружбу с Ильхамом Алиевым, и родственные отношения с высокопоставленным представителем республики. Все это не помешало дипломату раскритиковать репрессии и призвать официальный Баку к демократическим переменам. Или коллега Брайзы в Армении – Мари Йованович, по слухам причастная к одной из цветных революций на пространстве СНГ, не поскупилась на заявление, в котором приветствовала начало диалога властей с оппозицией.
Реакции России нет. Словно речь идет не о пространстве, именуемом сферой стратегических интересов или даже «зоной геополитической ответственности России», как это провозглашалось в ходе переговоров с США, объявленных «перезагрузкой отношений». Чем вызвана индифферентность? Уверенностью в позициях властей, с которыми уже налажены отношения? Но с какой стати, если, скажем, тот же Саргсян идет на переговоры с Тер-Петросяном вряд ли из соображений своей политической неуязвимости?! А как с именами оппонентов Эмомали Рахмона: они известны или он сам вдруг «созрел» для перемен? Или если Саакашвили вдруг не выдержит очередного натиска – знает ли Москва, с кем из десятка оппозиционных лидеров вести диалог, к которому вроде бы готова после ухода президента Грузии? И не выйдет, как с Киргизией, представители охлократического строя которой приезжали в Москву за поддержкой, а вернувшись домой, заявляли о необходимости запретить русский язык?
Вопросов много по каждой стране из «зоны геополитической ответственности России». И каждый из них нуждается в четком ясном ответе. Их нет. Нет, похоже, по той причине, что, получив заверения Вашингтона в политике Reset, затрагивающей и пространство бывшего СССР, Москва не стала учитывать, что «перезагруженная» сфера нуждается в новом «наполнении». Вашингтон об этом не забыл и «загружает». А Россия, видимо, очнется, когда опять грянет гром.
Ольга Соловьева 
