Фото Reuters
Левада-Центр сообщает, что электоральный рейтинг президента России Владимира Путина снизился в ноябре до 82%. В октябре этот показатель был рекордным и составлял 88%. Некоторые социологи объясняли прежний рейтинговый пик тем, что на юго-востоке Украины удалось достичь формального перемирия. Впрочем, это лишь одна из возможных интерпретаций.
В снижении рейтинга Владимира Путина пока сложно усмотреть какую-то тенденцию. Он уже поднимался до 87% в августе и падал до 83% в сентябре, а затем снова вырос. Показатели выше 80% все равно запредельны, подчеркивают практически полное доминирование одной фигуры в российской политике. При таком раскладе колебания в пределах 5–6% непринципиальны. Вполне вероятно, что и в Кремле им не придают особого значения.
Куда важнее другое. 82% – доля от тех, кто определился со своим выбором. Это люди, которые рассмотрели весь наличный спектр политических предложений (прямо скажем, не слишком широкий) и решили, что их интересы наилучшим образом представит Владимир Путин. В ближайшее воскресенье они отдали бы ему свой голос.
Однако если взять всех опрошенных, в том числе неопределившихся, то доля тех, кто готов проголосовать за Путина, составляет всего 53%. Это тоже процент победителя, причем победителя в первом туре. Тем не менее такая доля уже не позволяет столь однозначно характеризовать политическое поле.
Получается, что 47% не готовы поддержать Путина – во всяком случае, безоговорочно. Причины и мотивация могут быть различными. Во-первых, это могут быть люди, не готовые голосовать за Путина ни при каких условиях. Например, убежденные либералы или радикальные леваки.
Во-вторых, это могут быть аполитичные граждане. Они в принципе плохо ориентируются или вовсе не ориентируются в политических раскладах, знают имя и фамилию президента страны и не более того, не могут сказать, чем хорош или плох для них Путин, не готовы говорить о других политиках. Они часто вовсе игнорируют выборы, а если и приходят на избирательные участки, то их волеизъявление не подчиняется политической логике, оно спонтанно.
В-третьих, речь идет о людях, которые имеют представление о Путине и о политической ситуации в стране, при этом не готовы однозначно высказаться за действующего президента, но и не отметают возможность проголосовать именно за него. Они сделают это, если альтернативы действительно не появится. Другими словами, они открыты для предложений, для обращения к ним политиков, для появления новых фигур.
Почти половина граждан, согласно опросу Левада-Центра, предъявляют запрос на политическую альтернативу. Это может быть усиление или большая степень независимости уже существующих партий и деятелей. Это может быть новая идея, которая вовлечет в политику людей, до сих пор относившихся к ней совершенно безразлично. Это могут быть свежие проекты или лица.
Суть этого запроса вовсе не в том (или, если быть более точными, не только в том), что обществу надоел Путин. Рейтинги не врут: общество вполне готово его выбрать. Но слово «выбрать» здесь ключевое. Предложение Путина граждане готовы предпочесть другим, но далеко не всех устраивает ситуация, когда предпочитать его приходится пустоте.
Вполне вероятно, что это желание граждан не является отрефлексированным, что оно присутствует у них подспудно. Так или иначе, вопросы социологов позволяют вытащить его на поверхность.
На такого рода опросы в принципе должна реагировать оппозиция. Если 47% граждан хотят альтернативы, то задача оппонентов власти – ее предложить, изучив среду, определив приоритеты и направления агитации, попытавшись превратить сомневающихся в свой электорат, или, по меньшей мере, сформировать критическую среду, которая сможет постоянно и целенаправленно давить на власть.
Владимир Полканов 