Любую страну можно банально сравнить с многоквартирным домом. А уж Россию – тем более. С ее чрезвычайными размерами, национальными, социальными, территориальными и прочими различиями. С необходимостью, несмотря на эти особенности, жить и взаимодействовать под одной крышей.
Если же эту метафору представить буквально, то обнаруживается интересная аналогия. Сегодня, по данным ВЦИОМа, лишь 24% россиян готовы вступить в товарищество собственников жилья или выбрать частную управляющую компанию вместо ЖЭКа. Таков результат опроса общественного мнения, проведенного в начале апреля компанией Russian Realty Research, партнером ВЦИОМа.
В этом случае речь идет о делегировании населением всех забот о функционировании ЖКХ государственному сектору. Правда, у такого доверия есть и другой масштаб, и другие проявления.
Как показали общероссийские исследования Левада-Центра в 2014 году: «Почти две трети опрошенных (59%) живут, полагаясь на себя и избегая контакта с властью». А 75% не готовы более активно участвовать в политике. Считают эту деятельность уделом властей 32%. Подавляющее число россиян (85%) считает, что никак не может влиять на принятие государственных решений в стране».
Получается, что, с одной стороны, умами граждан по-прежнему владеет традиционный российский патернализм, требующий от государства всех мыслимых и немыслимых забот. А с другой – выявляется такое массовое стремление, как «опора на собственные силы» и отношение к политике как к «уделу властей».
Но что интересно: опрос проходил 21–24 марта 2014 года. В то время как 17 марта было объявлено о результатах референдума о присоединении Крыма к России, и начался невероятный подъем народно-государственного патриотизма. Казалось бы, тут же пойдет бурный рост числа тех, кто хотел бы лично участвовать в проведении столь активной государственной политики и способствовать возвращению стране былого величия.
Но все, оказывается, не так просто.
Центр социологии Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) уже не один год ведет исследование «Евробарометр-Россия».
И так совпало, что в 2014 году был проведен опрос, в котором участвовали 6000 человек из 10 регионов страны.
Как считает сотрудница РАНХиГС политолог Екатерина Шульман, самая интересная часть этого исследования затрагивает динамику развития так называемых сильных и слабых социальных связей. Под «сильными связями» опрашиваемый человек понимает отношения с теми, «у кого могу попросить взаймы или вместе поехать в отпуск». А под слабыми контактами – тех, «кому могу позвонить с просьбой о рекомендации на работу или для устройства ребенка в школу». Так вот, по мнению самих опрошенных, число их сильных социальных связей за два года выросло вдвое, слабых – всего в 1,5 раза.
По мнению Екатерины Шульман, люди, ощущающие себя активной частью социальной сети, считают, что могут обойтись и без государства, – просто у них при сильных связях растет чувство субъективного благополучия. И не потому, что ими хорошо руководят, а потому, что они становятся более уверенными в себе.
На это становление повлияло относительное материальное благополучие последних 10–12 лет, усиление трудовой и жилищной мобильности и, конечно же, новые информационные технологии, мобильная связь, социальные сети и т.д.
В то же время обгоняющий рост сильных связей снижает у такого контактного человека доверие к госинститутам, которые, как правило, чинят всякие препятствия свободной общественной активности, не говоря уже о политической.
Но если такие люди с сильными связями покинут навсегда политическое пространство, у действующей российской власти не будет на этот исход ни малейших возражений.
Владимир Полканов 