Пять книг

Василий Иванович Баженов. Письма. Пояснения к проектам. Свидетельства современников. Биографические документы. - М.: Искусство, 2001, 304 с.

Сборник, составленный известным историком искусства Юрием Герчуком, включает в себя все доступные на сей день архивные материалы, касающиеся личности и биографии Василия Баженова. Сюда вошли и исповедальные ведомости, в которых упоминается двухлетний сын пономаря Ивана Федорова Василий, и рапорты в канцелярию Академии наук, где сообщается, что Василий Баженов арифметике и рисованию от руки "обучается порядочно", и доклады императрице о том, как движется работа по проектированию кремлевского строения, а кроме того, "изъяснения" к проектам, записки о строительных материалах, переписка с кредиторами, прошения и пр. и пр.

Институтки: Воспоминания воспитанниц институтов благородных девиц. - М.: Новое литературное обозрение, 2001, 576 с.

Девичьи истории разных времен - от воспоминаний первой смолянки Ржевской выпуска 1776-го. Той самой, между прочим, красавицы, что дергает за струны арфы на картине Левицкого. От просто выпускницы Стерлиговой, о которой "иных биографических сведений, кроме содержащихся в тексте, найти не удалось", до Анны Энгельгарт, окончившей московский Екатерининский институт в 1855-м, и советского литературоведа Татьяны Морозовой, что перед революцией училась в Харьковском институте благородных девиц. Нескольких страниц чтения этой книги хватает, чтобы почувствовать безумие современных учебных заведений, что пытаются воровать старые названия. И дело не только в качестве образования. Основная причина в том, что институты благородных девиц не готовили секретарш-референток и переводчиц (вариант - машинисток). Они готовили жен матерей семейств. Навыки светской жизни отнюдь не тождественны навыкам зарабатывания денег.

Клод Террайль. Моя серебряная башня. - М.: Центрполиграф, 2001, 432 с.

Если не получается самому мазать губы в фуа-гра, то можно читать эти мемуары, сваренные на огне светских хроник, приправленные советами по приготовлению еды. Той еды, порция которой шкалит за полтыщи зеленых американских денег, и другой, что обойдется дешевле бутылки обычной водки. Это рассказы о ресторанной жизни изнутри знаменитого парижского ресторана "Серебряная башня", рассказанные образованным человеком и, главное, поэтом ресторанного искусства.

Томас Венцлова. Граненый воздух. Стихотворения. - М.: О.Г.И. - Дом Юргиса Балтрушайтиса, 2002.

Венцлова в России известен как собеседник Иосифа Бродского и как адресат его цикла "Литовский дивертисмент". В переводах Владимира Гандельсмана, кажется, тоже есть память именно об этом образе: получаются стихи с многочисленными переносами, горькой и сочувственной интонацией. "По доллару - вино. Сентенция - по два". Но, если пробиться сквозь "бродскообразные" интонации, становится видно, что пишет Венцлова о другом, что у него - свой голос: "...Знаю: зло пребудет, / слепоту отчасти можно развеять / и стихи значительней сновиденья".

Юрий Романов. "Я снимаю войну..." Школа выживания. - М.: Права человека, 2001, 308 с.

Известный российский журналист, ставший одним из первых стрингеров, работавших по заданиям крупных западных информагентств и ведущих телекомпаний, Юрий Романов побывал во всех странах бывшего СССР, в Африке, Югославии, на всех войнах последнего десятилетия. По итогам работы в горячих точках Романов написал вполне субъективные мемуары и вполне объективный, основанный на своем и чужом (часто печальном) опыте учебник профессии военного журналиста, взявшего в руки видеокамеру. "Пусть лучшим уроком будет случай из практики", - говорит Романов, и среди множества профессиональных советов, живых наблюдений, правил и принципов поведения в зоне боевых действий нельзя не запомнить следующий, тем более он выражает весь смысл книги: "Будь щедрым, делись с коллегами всем, что имеешь, даже если имеешь немногое. Доброта не забывается, как не забывается и жадность".