Борис Пинский Сол Шульман. Мы уходим последними┘- М.: Параллели, 2004, 304 с.
Сол Шульман - писатель и кинорежиссер. Был в числе тех, кто стоял у истоков одного из самых популярных в нашей стране сериалов - "Альманаха кинопутешествий", в котором работал более 10 лет. Руководимые им киноэкспедиции можно было встретить в самых отдаленных уголках планеты - от Северного полюса до вершин Памира, джунглей Африки, островов Океании, пустынь Австралии. Живет он между Мельбурном, Москвой и другими местами земного шара.
Его литературные и публицистические произведения изданы на многих языках мира. Предыдущая книга "Власть и Судьба", увидевшая свет в России, была переведена в Великобритании, США, Китае, Румынии, скоро выйдет в Италии. Нынешний сборник состоит из трех разделов - "Рассказы", "Документальная проза" и "Кинолибретто". Большинство вошедших в него произведений публиковались в разных странах, некоторые даже получали литературные премии, а вот в России все они напечатаны впервые.
Первый из рассказов - "Врун" - посвящен памяти кинорежиссера Яна Эбнера, поставившего в 1966 году при участии известного документалиста и оператора Вадима Масса картину "Последний жулик". Это короткая зарисовка из жизни московской кинематографической богемы 60-х годов. И хотя автор оговаривается, что Ян Эбнер не является прототипом главного героя рассказа (тоже Яна), верится в это с трудом.
Следующий рассказ - "Башня Смерти" - посвящен детским воспоминаниям о трудном и горестном времени эвакуации в Среднюю Азию в годы войны. Люди умирали от голода. "Мертвые лежали на мостовых, в толчее базарных площадей, под куполами и минаретами. Они даже не умирали, а отходили, тихо, как призраки, уронив головы, не прося ничего ни у людей, ни у Бога. По телам матерей еще ползали живые младенцы, но вскоре и они затихали или исчезали, подобранные милосердной рукой".
И все-таки - милосердие: "┘клянусь, как на Страшном суде, что там, в вонючих бухарских подвалах нашего детства, правды и сострадания было больше. Вы помните сидящего в базарной пыли безногого летчика Героя с Золотой Звездой и шапкой на пропитание, растягивающего под "Катюшу" свою гармонику? Вы помните посеревшие лица лейтенантов-фронтовиков, выворачивающих карманы своих гимнастерок и рвущих оттуда сотенные, чтобы наполнить деньгами шапку Героя? Вы помните, как, подхватив его под руки, они двинулись в ближайший кабак пропивать свое минутное счастье, и безногий плыл, вися между ними, рыдающий, гордый и равный?"
Детские воспоминания питают и "Променад по Социалке" - напоенную сочным еврейским юмором и приправленную горечью автобиографическую повесть во второй части книги. "Назвать Бобруйск крупным культурным центром - значит обидеть Бердичев. Но культуру мы любили, особенно слухи, сплетни, анекдоты┘" "Как вы вчера провели время?" - "Отлично, восемь раз прошлись по Социалке". - "А мы десять!"
Сол Шульман - кинематографист. И потому все, о чем он пишет, видишь ярко и отчетливо, словно на экране. Видишь довоенный еврейский Бобруйск, жители которого своим жизнелюбием и особым колоритом напоминают одесситов. Кстати, Бобруйск так и называли - белорусской Одессой. Видишь улицы, дворы, дома, ощущаешь особую атмосферу небольшого провинциального города. Видишь Парк культуры и танцплощадку, ставшую полем многодневной битвы местных парней и солдат расположенного рядом десантного полка, в результате чего по приказу Сталина полк была расформирован.
Но это случилось уже после войны. А до этого были эвакуация, и чудом спасшаяся семья, и возвращение в 1944 году из Бухары, и заминированнные отступавшими фашистами детские игрушки, и гранаты, становившиеся детскими игрушками...
В третью часть вошли либретто не написанных пока киносценариев. За одно из них, "Катастрофа", он получил главную премию на Всеюгославском конкурсе кинодраматургии в 1975 году.
