Надежда Травина
В финальном дуэте вместе с главными героями на сцене присутствует палач. Фото Юлия Губина/Большой театр
Последней опере итальянского композитора в апреле этого года исполнится 100 лет, но Большой театр обращался к ней всего дважды. «Турандот» со счастливым финалом, дописанным учеником Пуччини Франко Альфано, в нынешнем сезоне поставили режиссер Алексей Франдетти и художник-постановщик Вячеслав Окунев, сделав ставку на сюжетную красочность и зрелищность. История о женской жестокости и ненависти к мужчинам, воплощенной в образе китайской принцессы, оказалась приправлена нотками феминизма, что придало вымышленному действию, происходящему в сказочном Пекине, особую актуальность.
Музыкальным руководителем спектакля стал худрук Мариинки и директор Большого театра Валерий Гергиев, который, по его словам, сделал ставку на молодых солистов. Премьера в Большом стала предметом обсуждения в Кремле на встрече Гергиева с президентом РФ Владимиром Путиным. «Жестко там у вас все звучит», – отметил президент, возможно, имея в виду финальную сцену «Турандот», которая завершилась выходом дамы-палача с отрубленной головой Калафа – а может, и звуковую экспрессию и экзальтированность, с которыми преподнес публике шедевр Пуччини оркестр Большого театра на первом премьерном показе. В целом спектакль Алексея Франдетти действительно заставляет задуматься о том, почему женщины становятся мстительны и что каждый понимает под словом «любовь». В самом конце «китайская Саломея» поет эту оду не столько принцу Калафу, сколько жителям Поднебесной – получается, вот так помпезно в Большом театре еще и отпраздновали китайский Новый год.
Художник-постановщик Вячеслав Окунев выстроил на сцене подобие Великой Китайской стены, которая раскрашивалась зловещего вида видеопроекцией: уже в первом акте публику пугали гигантские лица иноземных принцев, корчащихся в муках, а постоянные «обрушения» стены намекали на недолговечность этого феминистского царства, которым правит «спортсменка, комсомолка и просто красавица» Турандот. Жестокая принцесса, мстящая за трагическую судьбу изнасилованной бабушки (чей призрак эффектно появился в самом конце спектакля), устраивает шоу в духе фильма «Голодные игры»: чтобы завоевать сердце Турандот, претендентам-принцам нужно отгадать три загадки. И в этом парадно-императорском мире, где проходят физкультурные парады и официальные мероприятия, украшенные китайской национальной символикой, проигрыш равен смерти. Судьбы всех и каждого были в руках безжалостной Турандот, в которую органично перевоплотилась Динара Алиева: солистка Большого здесь стала рокершей в косухе и кожаных брюках, и этот брутальный образ удачно объединялся с ярким драматическим исполнением. Ее партию в духе femme fatale оттеняла любовная линия Калафа и служанки Лю – единственной героини оперы, испытавшей чувство настоящей любви, преданности, самопожертвования. В сцене смерти Лю, сопровождаемой погребальным хором (именно здесь Пуччини закончил писать оперу, и иногда именно с этой концовкой она идет в театрах), Полина Шабунина представила страстную девичью «лебединую песнь» – показала мелодраму, от которой у многих в зале наворачивались слезы. Тенор Иван Гынгазов оказался идеальным для роли Калафа – и внешне, и актерски, и вокально: знаменитая ария Nessun dorma, главный «хит» оперы «Турандот», в его интерпретации заслуженно сорвала овацию зала.
Одной из главных сил спектакля ожидаемо стал оркестр, ведомый Валерием Гергиевым. Маэстро искусно подчеркнул не только итальянские мелос и веризм, присущие музыке Пуччини, но и китайский колорит, раскрасив партитуру тембровыми нюансами. На очереди в Большом – премьера другого итальянского оперного шедевра. «Отелло» Джузеппе Верди готовят режиссер Джанкарло дель Монако, сценограф Антонио Ромеро и Валерий Гергиев.
