0
3386
Газета Печатная версия

11.02.2016 00:01:00

Колесо вывозит в бессмертие

Внук Бабеля Андрей Малаев-Бабель о фильме, посвященном деду

Тэги: проза, кино, исаак бабель, россия, голливуд, фсб, огонек, горький, эйзенштейн, москва, одесса, париж, алексей толстой, андрей платонов, юрий олеша

Андрей Александрович Малаев-Бабель – прозаик, режиссер, педагог, профессор Государственного университета штата Флорида, заведующий кафедрой искусства актера Института "Асоло", профессор Нового колледжа Флориды, член совета директоров и педагог Ассоциации Михаила Чехова (Нью-Йорк), член консультативного совета Центра Станиславского (Лондон). Окончил Театральное училище им. Б.В. Щукина при Театре им. Вахтангова. В 1997–2005 – художественный руководитель Театра-студии имени К.С. Станиславского (Вашингтон). Моно-спектакль "Бабель: как это делалось в Одессе" по рассказам Исаака Бабеля был показан в США, Украине, России. В 2007 году спектакль "Насмешливое мое счастье" (по переписке Антона Чехова) открыл программу камерных спектаклей Международного фестиваля имени Волкова. Читает лекции в Смитсоновском институте, Институте Кеннана и Центре имени Кеннеди (Вашингтон), Movement Studio и Институт Страсберга (Нью-Йорк), Центре Михаила Чехова (Великобритания) и т.д. Сотрудничает с Санкт-Петербургской государственной академией театрального искусства. Автор книг о театральных деятелях Михаиле Чехове, Евгении Вахтангове и Николае Демидове. Подготовил и выпустил в свет первое англоязычное издание творческого наследия и англоязычную биографию Евгения Вахтангова. Подготовил к печати книгу воспоминаний Антонины Пирожковой "Я пытаюсь восстановить черты… (О Бабеле, и не только о нем)".

люди
В поведении Исаака Бабеля
не было никакой игры. Фото РИА Новости
Творчество Исаака Бабеля незаслуженно мало вспоминали в  Год литературы. Эту  несправедливость призван компенсировать документальный фильм «В поисках Бабеля» режиссера Дэвида Новака. О фильме с одним из его создателей, внуком Исаака Бабеля Андреем МАЛАЕВЫМ-БАБЕЛЕМ побеседовал Игорь МИХАЙЛОВ.

– Андрей Александрович, насколько я знаю, фильм «В поисках Бабеля» это не первый случай осмыслить явление Бабеля в документальном кино. В 2004 году вышел фильм «Свой среди чужих». Насколько он удачный?

– Именно этот фильм я не смотрел. Вообще  документальных фильмов о Бабеле сделано немало, причем не только в России. В какой-то степени наш фильм возник как протест против шаблонных фильмов о Бабеле. На их примере мне удалось хорошо понять, что не надо делать. Оставалось выяснить, что делать надо. Не хотелось скучного, бесцветного, а порой и неинтеллигентного голоса за кадром, вяло читающего отрывки из бабелевских рассказов. В нашем фильме «голос Бабеля», на мой взгляд, хорошо воплощает один из самых востребованных актеров Голливуда Лев Шрайбер. Не хотелось непрерывной старой кинохроники или пыльных архивных документов. Если уж такие материалы должны появиться на экране, то пусть они хотя бы возникнут в руках конкретных людей, которые их рассматривают, о них рассуждают, их просматривают. Так у нас и получилось с некоторыми фото Бабеля, с немым кинофильмом «Беня Крик», со стендами Одесского литературного музея или с делом Бабеля, хранящимся в архиве ФСБ. Наш фильм отличается от других тем, что он бросает взгляд на Бабеля из современности. Ведь это не только мои поиски деда. По ходу фильма его ищут многие. Это и скульптор Франгулян, ищущий пластический образ писателя при работе над памятником в Одессе, и редактор Елена Шубина, подбирающая иллюстративный ряд для книги воспоминаний моей бабушки, Антонины Пирожковой, о Бабеле. Это и заведующий архивом ФСБ Василий Христофоров, недоумевающий, куда могли деваться документы из дела Бабеля. Хотя, конечно, главный вопрос поисков – судьба конфискованных при аресте 24 папок с неопубликованными рукописями. Разгадка знаменитого «молчания» Бабеля именно в этих папках. Ведь в последние семь лет жизни, по свидетельству бабушки, Бабель работал очень напряженно. Где эти рукописи? Сгорели в печах Лубянки? Или до сих пор хранятся в закрытых архивах?

– В вашем фильме, как мне кажется, вы с Исааком Бабелем иногда меняетесь ролями. Он прорастает в настоящее, вы уходите в прошлое. В одном из интервью вы сказали, что мечтаете сыграть деда в кино. Ваша задумка в какой-то степени осуществилась?

– Если бы в нашем фильме мне довелось сыграть Бабеля, быть может, задача моя облегчилась бы. Ведь я актер и приучен жить в образе. Но в фильме мне необходимо было сыграть себя, а это занятие очень трудное. Особенно для актера. Ведь невозможно спрятаться за маску образа. Я просто не знаю такого способа существования в кадре. Для того чтобы просто существовать, от собственного лица нужно такое же чувство самодостаточности, которым владел Бабель. По словам драматурга Леонида Зорина (кстати, участника нашего фильма), Бабель таким качеством обладал в полной мере. В его поведении не было никакой игры, никакой позы. В нашем фильме так существует только бабушка, Антонина Николаевна. Интервью с ней режиссер Дэвид Новак снял в 2002 году, задолго до начала работы над фильмом. Многие кадры из этого интервью вошли в фильм. И вот бабушка в нем предельно искренна. Рядом с ней, рядом с таким камертоном подлинности, очень трудно существовать другим персонажам. Видно, что они  играют.  И я все-таки, наверное, играю всевозможные варианты себя.

– Фильм получился таким, каким вы его задумывали, или режиссерским фильмом Дэвида Новака? Как часто вам приходилось искать компромисс с режиссером?

– Любое кино – создание прежде всего режиссера. И фильм «В поисках Бабеля» – это мое путешествие в поисках деда, увиденное глазами американского режиссера Дэвида Новака. Многие эпизоды, вошедшие в фильм, я лично видел и пережил иначе, чем они представлены. Но это не так уж и важно. О своем видении я, наверное, когда-нибудь напишу. А талантливое видение Дэвида Новака заслуживает внимания. Оно эмоционально и во многом универсально. Фильм держит внимание и искушенного зрителя, и людей, никогда раньше не слышавших о Бабеле. И в этом его сила. Фильм эмоционален и не оставляет зрителя равнодушным. По окончании показа на фестивале «Артдокфест», после последних титров, в зале долго стояла тишина. И только потом начались аплодисменты.

– На мой взгляд, появление разного рода персонажей в фильме не всегда оправданно. С другой стороны, нет, к примеру, Утесова, Катаева, Паустовского, писателей-одесситов. Даже не упомянут Леонид Жаботинский. Почему?

– Я в общем уже ответил на этот вопрос. Дело в том, что фильм снимался в расчете на широкую аудиторию. Те имена, которые вы упоминаете, хорошо знакомы российским интеллигентам и совсем неизвестны на Западе. А значит, для того чтобы «ввести их в оборот», пришлось бы их тщательно представлять зрителю. Но фестивальный вариант фильма не может длиться более полутора часов. И вот многие из людей, с которыми Бабель дружил и которые играли важную роль в его жизни, выпали из фильма. Кроме того, как я уже говорил, наш фильм – взгляд на Бабеля из современности. Поэтому мы и не сосредоточивались особо на свидетелях из прошлого. У нас в фильме только два человека, лично знавших Бабеля (Пирожкова и Зорин), и оба возникают живьем. Кстати, меня удивляет, что вы упоминаете Паустовского и Катаева. И уж тем более Жаботинского. Ведь у нас в фильме нет Горького, Эйзенштейна и Андре Мальро! Вот уж тройка, сыгравшая в жизни Бабеля огромную роль.

– В одном из наших с вами разговоров вы сказали: «Конечно, играя Бабеля, я тоже совершаю какие-то ошибки, но по крайней мере стараюсь не устраивать на сцене эдакую эстрадно-концертную Одессу…». Удалось ли в фильме преодолеть эстрадно-концертную Одессу?

– По-моему, удалось. А вам как кажется?

– Мне кажется, ее преодолеть невозможно…

– Я часто говорил о существующей сегодня манере исполнения Бабеля на сцене или на экране, связанной прежде всего с передачей характерности его персонажей. В фильме же совсем другая подача бабелевских произведений. Это делается через анимацию, через художественное преображение отснятых на натуре кадров бабелевской Одессы, или его же Парижа, или же бывших конармейских «местечек» подо Львовом. Что касается Льва Шрайбера (голос за кадром), то он не увлекается характерностью и только иногда деликатно на нее намекает. Одесса же заснята у нас такой, какой она предстала перед нами. Шумной, полной энергии, хаотичной. И безусловно, любящей Бабеля.

– Пронзительна в фильме нота еврейского изгнания, в то же время нет паразитирования на этой теме. Бабель – это все же не Шолом Алейхем, его русский язык сродни платоновскому, где революционная жуть растворена в поэтической романтике. Поразительно точен видеоряд к отрывкам из произведений. Но все равно складывается ощущение, что Бабеля-писателя, его удивительного сказа до обидного мало в фильме.

– В фильме найден ход подачи бабелевских произведений средствами кино. Рад, что ход этот вас убедил. Так вот, таким ходом можно снять целый фильм по произведениям Бабеля. Перед нами же не стояла такая цель. Фильм наш не только о писателе и его произведениях, но и о сложной, трагической и по-своему очень счастливой человеческой судьбе. Недаром скульптор Франгулян в своей пластической композиции памятника Бабелю использовал образ колеса. Это и колесо конармейской тачанки, и колесо телеги биндюжника. Но это и колесо истории. Страшное это колесо, проехавшееся по бабелевской судьбе, причинившее ему множество страданий и лишений. Но в конечном счете оно вывезло Бабеля в бессмертие.

– Многие из писателей того времени благословили революцию. Если пользоваться метафорой Блока, «раздули пожар мировой революции», а потом сгорели в нем. В номере «Литературной газеты» за 26 января 1937 года, посвященном осуждению «антисоветского троцкистского центра», есть статья Бабеля «Ложь, предательство, смердяковщина». Интересен эпизод репетиций, где американский актер задает вам вопрос: так, может быть, Бабель и сам виноват в том, что произошло с ним? Вы отвечаете: может. Эта тема покаяния, вины так и осталась неразвита или ушла в подтекст?

– Трудно, живя в наше время, поставить себя на место человека, живущего в Советском Союзе во второй половине 30-х. Как правильно сказал в фильме писатель Шенталинский: «Лучше этого не переживать». Если бы к нам с вами позвонили оттуда и сказали: «От вас требуется статья в осуждение или в поддержку». Как бы мы с вами поступили? Ведь отказ чреват последствиями. Не дадут закончить важную работу. И как все это может отразиться на моей семье? А результат процессов все равно предрешен. Повредить это никому уже не может… Сегодня времена «полояльнее», да и то люди подписывают, поднимают руку. Так что в какой-то степени мы можем поставить себя на место Бабеля. Кстати, вы читали «Ложь, предательство, смердяковщина»? Ведь это даже не статья. Это три вымученных предложения, отписка. Человек понимающий видит это сразу, причем невооруженным глазом. 

– Какова прокатная судьба фильма? Можно ли его увидеть в России? Что дальше? Будет ли продолжение? 

– Судьба нашего фильма только  верстается. Пока что фильм идет по фестивалям. Киев, Таллин, Москва. На очереди Западная Европа, Северная Америка, Израиль. За четыре года работы над фильмом отснято было около 300 часов материалов. Из них со временем можно будет смонтировать телевизионную версию, и не в одной серии. Вот тогда удастся расширить наш поиск и поговорить о Бабеле подробнее. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Мотор, поехали!

Мотор, поехали!

Юлия Науменко

Жизнь – как коробка шоколадных конфет: никогда не знаешь, какая начинка тебе попадется

0
923
Груз невыученных уроков

Груз невыученных уроков

Алексей Кива

Если Россия не изменит политику – разделит судьбу СССР

0
1232
Звездное долголетие Москвы

Звездное долголетие Москвы

Владимир Сотников

Об искусстве жить и семи историях о счастье

0
378
Путешествие в Рождество можно будет совершить, не покидая Москву

Путешествие в Рождество можно будет совершить, не покидая Москву

Татьяна Астафьева

В столице в шестой раз стартовал масштабный уличный фестиваль, посвященный зиме и ее главным праздникам

0
688

Другие новости

Загрузка...
24smi.org