0
3632
Газета Печатная версия

18.01.2018 00:01:00

Таких подлецов на куски резать!

Отрывок из книги «Враги народа – враги Сталина? Анатомия репрессий»

Алекс Громов

Об авторе: Алекс Бертран Громов – писатель, историк, эссеист.

Тэги: враги народа, сталин, берия, февральская революция, большой террор, гулаг, чекисты, альфред нобель, ленин


Бакинские рабочие были возмущены тем, что «спецы» устраивают им пакости.	Фото 1933 года
Бакинские рабочие были возмущены тем, что «спецы» устраивают им пакости. Фото 1933 года

В работе историка, лауреата премии им. Пикуля рассказывается о том, как пришедшее из глубокой древности понятие «враг народа» впервые появилось в отечественной истории вскоре после Февральской революции. А после победы большевиков, тем более когда началось утверждение власти Сталина, поиски «врагов народа», гонения на них стали масштабными, вылились в Большой террор. Последним «врагом народа» оказался Лаврентий Берия. На основе многочисленных документов и свидетельств в книге анализируется сложившаяся тогда «культура доноса», особенности пропаганды того времени и механика репрессий в целом. Книга должна выйти в издательстве «Вече».


Либо сделаем, либо нас сомнут

4 февраля 1931 года Сталин, выступая на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности, произнес в своей речи «О задачах хозяйственников» знаковые фразы, которые многие исследователи считают ключом к пониманию того, что происходило в СССР на протяжении всего предвоенного десятилетия: «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».

В сентябре началось строительство Беломорско-Балтийского канала. Канал строили заключенные ГУЛАГа (которых называли «заключенный каналоармеец», сокращенно – «зэк», откуда и появился этот жаргонный термин), общая численность которых не превышала 125 тыс. человек, работавших вручную, без применения тяжелой техники. Зато при строительстве Беломорканала применялась практика двух дней ударной работы за три дня срока, используемая для мотивации подневольного труда заключенных. Отвечало за строительство канала руководство Беломоро-Балтийского лагеря («БелБалтЛаг»), являвшегося подразделением ГУЛАГа. Это было самое первое в Советском Союзе крупное лагерное строительство.

25 июня 1933 года по только что завершенному Беломорско-Балтийскому каналу (Беломорканалу), имевшему протяженность 227 км и носившему до 1961 года имя Сталина, – он соединял Белое море с Онежским озером, – от начала до конца канала прошел первый пароход. Он носил символичное название «Чекист». А через несколько дней в путь по каналу, но уже на катере, отправилось высшее руководство страны Советов – Сталин в сопровождении Ворошилова и Кирова. Несмотря на то, что в центральной советской прессе было опубликовано множество хвалебных статей, посвященных Беломорканалу, по свидетельствам очевидцев (напечатанным после 1956 года), после путешествия по каналу Сталин заявил, что тот получился мелкий и узкий, и в целом – бессмысленный и никому не нужный.

Может быть, именно поэтому канал так и не был причислен к «великим стройкам коммунизма»…

Кругом вредители!

Судебные процессы над «врагами народа», развернувшиеся в столице СССР, стали своего рода эталоном действий для руководителей советских окраин. Закавказье не стало исключением, и Берии пришлось не только найти здешних «врагов народа», но и организовать над ними показательный процесс, этакий вариант дела закавказской «Промпартии». Для начала в начале весны 1930 года начались аресты сотрудников «Азернефти» (среди которых были и симпатизирующие высланному из СССР Троцкому), инженеров и служащих, принимавших участие в строительстве нефтепровода Баку – Батум. В результате расследования были обнаружены недочеты как в проектной документации, так и допущенные в ходе строительства нефтепровода. Кроме того, выявили и финансовые злоупотребления (что было на Кавказе в те времена нередкостью). Но поскольку развитию нефтяной промышленности придавалось тогда важное значение, то выявленные в «Азернефти» недочеты и хищения Закавказское ГПУ объявило вредительством, и началась подготовка судебного процесса. Так в руках Берии оказались признательные показания бывшего главного инженера строительства нефтепровода Баку – Батум Антона Викторовича Булгакова, арестованного сотрудниками ГПУ. В них Булгаков, испытавший на себе все «прелести» допросов «врагов народа», раскаялся и чистосердечно признался, что «вредительский смысл заключался в том, что для капиталистических кругов… было безразлично, за счет какого ведомства затрачены деньги на постройку нефтепровода при советской власти, вредительские же круги НКПС видели в удержании постройки нефтепровода в своих руках повод для проведения еще добавочных капиталовложений… В то же время вредительскими кругами Закавказской железной дороги чрезвычайно раздувалась эксплуатационная смета керосинопровода… Деятели контрреволюционной вредительской нефтяной организации, а также бывшие владельцы нефтяных предприятий, находившиеся за границей, ясно понимали, что одна вредительская деятельность не будет в состоянии вызвать падение советской власти и что главную надежду надо возлагать на интервенцию. В случае же возникновения такой интервенции контрреволюционная организация должна была оказать ей помощь. В конце 1925 года из-за границы через секретаря Английского посольства Уайта было получено письмо на английском языке за подписью Э.Л. Нобеля и Детеринга (Эммануил Людвигович Нобель, действительный статский советник, нефтепромышленник и инженер, был сыном Людвига Нобеля, одного из основателей «Товарищества нефтяного производства братьев Нобель», и племянником Альфреда Нобеля. После Октябрьской революции Эммануил Нобель уехал в Швецию. В 1924–1925 годах спонсировал создание Свято-Сергиевского института в Париже. Некоторые возведенные «Товариществом» сооружения используются и сейчас, в XXI веке. – А.Г.) с директивами о подготовке к интервенции. После прочтения письмо было уничтожено. В этом письме, которое, очевидно, было написано по желанию и по указаниям английского военного штаба, предлагалось контрреволюционной вредительской нефтяной организации выделить специальную военную группу и выполнить ряд мероприятий по подготовке к предполагавшемуся на Кавказском берегу Черного моря десанту… В конце 1927 года в Москве через Норвежскую миссию и через А.В. Иванова (местного инженера, в тот момент «числившегося» одним из главарей вредителей в «Азернефти». – А.Г.) было получено от Э.Л. Нобеля письмо на английском языке… Сообщалось, что военная интервенция, предполагавшаяся на 1928 год, была по политическим соображениям отложена на год, на два».

Эти и другие показания арестованных Берия предоставил 4 мая 1930 года председателю Закавказского ЦИКа Михаилу (Михе) Григорьевичу Цхакая (в 1904 году являвшегося посаженным отцом на свадьбе И. Джугашвили (Сталина) и Е. Сванидзе, а в 1917 году  вернувшемуся в революционную Россию в пломбированном вагоне вместе с В.И. Лениным). Получив одобрение, Берия стал готовить процесс, пользуясь схемами, которые были разработаны еще сотрудниками Московского ГПУ при подготовке «шахтинского дела»: местные «злодеи» из числа «бывших» (в большинстве своем – техническая интеллигенция, инженеры и техники, получившие образование при царском режиме) вступили в сговор (путем переписки, поскольку никаких поездок ни к кому обычно не было) с эмигрировавшими из СССР капиталистами (у которых были национализированы предприятия). Пышущие злобой беглые капиталисты, готовые на все, чтобы вернуть свои предприятия (даже на измену Родине!), вступали в сговор с вражескими разведками и военными (Генштабами). Состав иностранных врагов варьировался в зависимости от тогдашних отношений Советского Союза с зарубежными странами и от фантазий местного руководителя ГПУ. В базовый состав врагов входили Англия, Франция, Германия, Япония, Польша, Америка…

Развернувшийся в Закавказье процесс был составной частью дела Промпартии – одного из самых крупных сталинских расправ над старыми «спецами», обвиненными по делу о вредительстве в промышленности. Он проходил с 25 ноября по 7 декабря 1930 года.

Помимо основного дела Промпартии развертывались отраслевые дела о вредительствах в угольной, нефтяной, текстильной, лесной промышленности, на транспорте и в Наркомате путей сообщения, в области топливоснабжения. Число арестованных по всем делам Промпартии превышало 2 тыс. человек.

Участники разоблаченного Берией заговора признались в том, что, выполняя задания находящихся за кордоном руководителей, передавали им секретные сведения, устраивали аварии и взрывы, пожары на нефтепромыслах. Были арестовано несколько десятков специалистов. Следуя сталинскому рецепту, было начато и всенародное осуждение инженеров-«вредителей», о чем 17 декабря 1930 года Лаврентий Павлович с гордостью доложил руководству.

Так рабочие «Тифтрамвая» (ранее – Тифлис-Трамвай Русско-бельгийское общество) на митинге заявляли о своей поддержке судебного процесса и суровом наказании злодеев: «Так им и надо. Пусть знают оставшиеся в живых вредители, что Советская власть жестоко карает тех, кто поднимает против нее свою изменническую руку!» Бакинские рабочие были возмущены тем, что «спецы», получающие хорошую заплату и прочие привилегии, смеют устраивать настоящим труженикам пакости, приводящие к травмам и смерти простых рабочих. Поэтому рабочий вердикт гласил: «Таких подлецов не стрелять надо, а на куски резать!»

Сведения о процессах над «вредителями» были сведены сотрудниками ГПУ в единую сводку, предоставленную Сталину и его ближайшим соратникам. Все тяготы задуманной Сталиным «сплошной коллективизации» и «ускоренной индустриализации», обернувшиеся отчасти голодом в деревне и несчастными случаями на производстве, теперь можно было списать как на «вредителей», так и извергов, прежде прикидывавшихся большевиками. В их число попали Троцкий и Бухарин, Зиновьев и Рыков, Каменев и Сокольников, Пятаков и Томский. Маховик расправ неуклонно набирал обороты. И только Сталин не ошибался…



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


В «Двенадцать» и в «Четверть девятого»

В «Двенадцать» и в «Четверть девятого»

Андрей Мирошкин

Андрей Щербак-Жуков

Юрий Анненков – едкий иллюстратор, неразгаданный прозаик

0
1915
Не сразу прочувствуешь

Не сразу прочувствуешь

Ушел из жизни поэт Виктор Соснора

0
106
История – ожившая картинка

История – ожившая картинка

Марианна Власова

Эдвард Радзинский о выпрыгивании в другое время, непримиримости власти к правде, титанах Орловых и неграмотном Меншикове

0
2082
Ни автомобиля, ни проститутки

Ни автомобиля, ни проститутки

Геннадий Евграфов

Время и «Временник» Бориса Эйхенбаума

0
1776

Другие новости

Загрузка...
24smi.org