0
4597
Газета Печатная версия

01.03.2018 00:01:00

Знавшая изнанку праздника

Сергей Бирюков о Татьяне Бек – внимательной, восторженной, не проходившей мимо

Тэги: поэзия, авангард, татьяна бек, шкловский, футуризм, формализм, акмеизм, москва, тамбов, ленинка, культурология, пенклуб, литинститут, педагогика, тимур кибиров

Сергей Евгеньевич Бирюков (р. 1950) – поэт, литературовед, исследователь авангарда, основатель и президент Международной академии зауми. Родился в деревне Торбеевка Тамбовской области. Окончил Тамбовский педагогический институт. Кандидат филологических наук, доктор культурологии. До 1998 года жил в Тамбове: преподавал в университете, готовил к изданию книги русских поэтов XIX и XX веков. С 1998 года живет в Галле (Германия), преподает в Университете Мартина Лютера. Организовал в Тамбове конференцию-фестиваль «Поэтика русского авангарда» (1993), учредил Академию зауми, от лица которой присуждает Международную отметину имени отца русского футуризма Давида Бурлюка. Автор монографии «Поэзия русского авангарда» (2001), хрестоматии авангардных форм «Року укор: Поэтические начала» (2003; первое издание в 1994-м под названием «Зевгма: Русская поэзия от маньеризма до постмодернизма»), «Амплитуда авангарда» (2014), поэтических книг «Муза зауми» (1991), «Книгура» (2000), «Звучарь» (2004), «Человек в разрезе» (2010), «Окликание» (2015) и др.

Татьяна Бек с Юрием Ковалем и Айлар Кербабаевой. Август 1978-го.	Фото из книги «Она и о ней: Стихи, беседы, эссе. 	Воспоминания о Татьяне Бек». 2005
Татьяна Бек с Юрием Ковалем и Айлар Кербабаевой. Август 1978-го. Фото из книги «Она и о ней: Стихи, беседы, эссе. Воспоминания о Татьяне Бек». 2005
В следующем году в издательстве «Вест-Консалтинг» (в серии «Судьбы выдающихся людей») выйдет книга  Евгения СТЕПАНОВА, посвященная поэту Татьяне Бек. Кстати, в 2019 году будут отмечать 70-летие со дня ее рождения. Сегодня мы предлагаем вниманию читателей фрагмент неопубликованной книги – интервью с  Сергеем БИРЮКОВЫМ, который хорошо знал Татьяну БЕК.


– Сергей Евгеньевич, вы с Татьяной Бек – одно поэтическое поколение. А как вы познакомились?

– Да, Женя, мы с Таней Бек почти ровесники. Она всего на год старше. В 70-е годы наших дебютов она уже была «известным молодым поэтом», а у меня только в 79-м году впервые вышла подборка стихов в журнале «Литературная учеба». Послесловие-разбор написал Дмитрий Сухарев, что, конечно, вводило в определенный круг. И все-таки, когда несколько номеров спустя в той же «Литучебе» Таня Бек написала, что заметила как раз эту публикацию, для меня это было неожиданностью. Мы не были знакомы. И, судя по ее тогдашним стихам, я не мог предположить, что мои стихи заинтересуют ее. Но в этом жесте была вся Таня – внимательность и впечатлительность, тонкость суждений были ее отличительными чертами. В этом мог убедиться каждый, кто читал ее рецензии, беседы с писателями. Таню живо интересовало другое, непохожее на нее, открывающее что-то иное в ней самой. Но это я узнал несколько позже.

– Я знаю, что вы сотрудничали… Расскажите об этом поподробнее.

– В 1981 году я был вынужден уйти из газеты, в которой проработал до этого восемь лет. Невольно оказавшись на вольных хлебах, я искал заработка, да и не любого, конечно, а литературного. Как критик я еще в 70-е годы начинал в журнале «Детская литература», затем стал автором «Литучебы» и «Литературного обозрения». Понятно, что печататься там ежемесячно было невозможно, нужно было искать новые территории. И тут моим друзьям Гене Калашникову и Сергею Костырко пришло озарение: «Надо тебя отправить к Тане Бек в «Вопросы литературы»!» И действительно, кто-то из них позвонил Тане, она тут же назначила встречу. С Таней говорили бурно, моментально находя совпадения, попутно она меня знакомила со всеми, кто заходил в кабинет, тут же нашла книгу для рецензии, установили сроки. Рецензию я написал, вскоре она была напечатана. Последовали другие предложения. Предлагал, разумеется, и я.

Сотрудничеству с «ВЛ» я обязан знакомством с Виктором Борисовичем Шкловским – живой легендой русского формализма и футуризма. В этом случае я уже сам предложил книгу Шкловского «Энергия заблуждения». Текст вышел. И я моментально получил письмо от Шкловского с предложением встречи. Но это другая тема.

В период перестройки на всех нас навалился груз под названием «успеть»! Никто не знал тогда, как долго это продлится. Все спешили: публиковать, писать, открывать. И не себя, а других – забитых, замордованных, убитых. Татьяна работала над антологией акмеизма. Я делал «Зевгму» – первую книгу о «нестандартных» формах русской поэзии за четыре века. Мы оба писали статьи и рецензии, составляли книги других авторов. Встречались на бегу в редакциях, библиотеках, архивах. К тому же я жил не в Москве, а в Тамбове и не так уж часто мог появляться в столице. При встрече обменивались книгами. Помню одну такую встречу в Ленинке, когда почти столкнулись, каждый с охапками книг, на минутку присели поговорить, оглянулись – прошли не минутки, а часы. Конечно, мы просто болтали, обменивались новостями и так далее. В результате же я должен был срочно написать статью для «ВЛ», где недавно вышла моя беседа с поэтом Геннадием Айги. Оказалось, что это вообще первая его серьезная беседа в печати, – полностью и фрагментами она в дальнейшем будет переведена на разные языки. Статью я все-таки тоже написал, она называлась «Авангард. Сумма технологий», вызвала разнообразные отклики и стала потом основой моей книжки о поэтике авангарда. В качестве некоего вывода: не будь Тани Бек в «ВЛ», я, возможно, не сотрудничал бы с этим журналом, не появилось бы нескольких небезынтересных работ в таком странном разделе филологии и культурологии, как авангардоведение.

В районе Песчаных улиц. Места, знакомые с детства. 2001.
В районе Песчаных улиц. Места, знакомые с детства. 2001.

– Да, согласен. Я тоже в «Вопросах литературы» печатался благодаря Татьяне Бек. Именно она отнесла много лет назад мои юмористические заметки про писателей Бенедикту Сарнову. И он  как ведущий рубрики мои тексты напечатал. Это было так для меня неожиданно и приятно!

– В это вся Татьяна Бек – помочь, поддержать, не пройти мимо…

– А каким, на ваш взгляд, она была поэтом?

– Конечно, замечательным. Она как поэт была, я бы сказал, больше акмеистически настроена, но с каким-то восторженным интересом относилась вообще ко многому в литературе и к авангарду в том числе. Я подарил ей «Зевгму», и она взахлеб ее цитировала своим гостям и потом, когда один знакомый поэт «увел» книжку из дома, кричала мне в телефон, что чуть не плачет. Конечно, я тут же послал ей дубликат. В 1995 году в Тамбове вышла единственная на тот момент и еще долго позже моя более или менее полная поэтическая книжка «Знак бесконечности». Я послал ее Тане вместе с еще одной тоненькой, выпущенной Музеем Сидура. Таня, во-первых, тут же написала мне письмо, во-вторых, она написала вдохновенный текст по поводу книжек и напечатала его в «Новом мире». Таня сверкала и блистала стилем, она откровенно радовалась, что может написать то, что хочет, как она – Татьяна Бек – думает. Разумеется, это не всем нравилось. Мне недавно напомнили одну историю, которую я не знал в деталях. В 96-м году Генрих Сапгир загорелся идеей «вступить» меня в ПЕН-клуб и спросил, кто может еще меня рекомендовать. Я сказал, что могу обратиться к Тане. Последовательности происходившего я не знаю. Таня написала рекомендацию от руки и отдала ее в ПЕН. Мне передали копию этого письма несколько лет назад, когда я вторично, уже с твоей рекомендацией, Женя, вступал в писательский клуб (забыв при этом о первой попытке!). В 96-м году соискатель не прошел, и я думаю, что в том числе благодаря тому, что Татьяна Бек в своей рекомендации назвала его гением, написав это слово вразрядку, добавив к нему определение «самый настоящий» и заверив: «Говорю это со всей ответственностью». Ясно, что по всем законам корпоративности такого претендента должны тут же отклонить! Но вот интересно, что важнее для автора: прием в некую, пусть и вполне приемлемую организацию или те несколько эмоциональных слов, которые сказаны коллегой, чей дар и вкус ты ценишь?

Мне кажется, Таня осознавала литературу как праздник. Дочка писателя, с детства в писательской среде, знавшая, разумеется, изнанку праздника, она сохраняла удивительный дар восхищения литературой и людьми литературы.

– А в наш с вами любимый Тамбов она приезжала?

– Я несколько раз приглашал Таню в Тамбов, полушутя расписывая красоты без преувеличения самого знаменитого города русской литературы. Наконец все-таки получилось: в Тамбове удалось устроить встречи с журналом «Арион», когда приехали Инна Лиснянская, Татьяна Бек, Алексей Алехин, Тимур Кибиров. Был большой поэтический вечер в областной библиотеке, затем встреча с моей тогдашней студией. Все как обычно – чтение стихов, обсуждение. Таня в то время уже вела семинар в Литинституте, у нее был опыт и явный педагогический дар, потому на этой встрече инициатива оказалась в ее руках. Пару лет спустя Таня сделала ответный ход, пригласив меня с лекцией в ее с Сергеем Чуприниным семинар в Литинституте. Я вспоминаю об этих эпизодах как действительно важных для меня и точно знаю, что и для Тани. Мне было важно мнение московских поэтов о работах моих студийцев, мне хотелось представить их творчество иному взгляду. Точно так же Тане было важно представить несколько иную точку зрения на поэзию, может быть в чем-то отличную от той, к которой студенты привыкли... Но это были уже наши педагогические интересы, так сказать...

Вспоминаю и другие встречи, иногда совершенно неожиданные, когда Таня узнает, что я в Москве, и тут же приглашает на юбилей «Вопросов литературы». Или я приглашаю ее на свой вечер в Музее Сидура, и она, постоянно в дефиците времени, все-таки прибегает.

Для Тани литература была жизнью и образом жизни. Не только стихи, но и все, что она делала в литературе, это было настолько органично, настолько ее, что трудно представить Таню в какой-либо другой профессии.

Таня была незаменимой в нашей литературной ситуации. Вот ушла она, и другого такого человека как-то вблизи не видно...


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Лучших волонтеров Москвы наградят 14 декабря

Лучших волонтеров Москвы наградят 14 декабря

Татьяна Астафьева

Организаторы и активисты добровольческих проектов подводят итоги года

0
257
Фунты соли и "безбожное" кабаре

Фунты соли и "безбожное" кабаре

Елизавета Авдошина

20-й фестиваль "Новый европейский театр" в Москве начался с еврейской истории

0
354
Новые правила облегчат поиск парковочных мест в Москве

Новые правила облегчат поиск парковочных мест в Москве

Денис Беляков

На наиболее загруженных улицах столицы оставлять машину теперь станет дороже

0
720
Кошка, скажи «Россия»

Кошка, скажи «Россия»

Марианна Власова

Елена Семенова

Андрей Щербак-Жуков

«Большая книга» в Доме Пашкова, «Московский наблюдатель» в Музее Серебряного века, а также премия «Московский счет» и все остальные на ярмарке non/fiction

0
1588

Другие новости

Загрузка...
24smi.org