1
3904
Газета Печатная версия

28.02.2019 00:01:05

Уходя, гасите всех

К 70-летию со дня рождения поэта Александра Щуплова

Тэги: литература, поэзия, юбилей, книги, мемуары, юмор, пародии, москва, подмосковье


литература, поэзия, юбилей, книги, мемуары, юмор, пародии, москва, подмосковье Александр Щуплов и кот.

Странное дело, но кажется, что у поэта и журналиста Александра Николаевича Щуплова (1949–2006) ни одной посмертной книжки так и не вышло. Вечера памяти – были. Была публикация в журнале «Арион». Щуплов прислал туда стихи сам, но журнал, как известно, дело долгое. Вот что написано в небольшой аннотации: «Это произведение Александр Щуплов (1949-2006) прислал в «Арион» незадолго до своей смерти. Оно не было включено в его последнюю книгу – вероятно, из-за своей «странности». А нас именно этим привлекло.

В тот день, когда мы пытались дозвониться поэту, чтобы сказать, что стихи идут в номер, его увезли в больницу. Откуда он уже не вернулся».

Замечательно. Но где посмертное хотя бы избранное, где том воспоминаний о нем? Полное собрание сочинений, подозреваю, Щуплову не грозит. И, видимо, не нужно. Он – журналист, работал в разных газетах (в том числе и в «НГ», увы, недолго). Журналисты-газетчики пишут каждый день, и не каждый из них – Пушкин. Щуплов – не Пушкин. Щуплов – из другого века.

7-9-2_b1.jpg
Александр Щуплов и Римма Казакова.
Более всего мне обидно, что его все знали, все любили, называли генералом русской журналистики, а теперь… А теперь его знают, любят и помнят лишь небольшое количество замечательных людей, которых я и сам очень люблю, но которых все же несправедливо мало. О ком я? Ну, например, о них: о Нине Красновой, Лоле Звонаревой, Александре Герасимове, Игоре Пергаменщике. О Владимире Бондаренко. Нет, не только о них, я просто назвал тех, чьи имена сразу пришли в голову.

Уверен, поклонников Щуплова больше. Но все равно мало. И, что самое главное, какие-то они не очень деятельные. Товарищи, граждане и господа издатели поэзии, да ведь даже стихи Щуплова до сих пор не изданы одной книгой. Я понимаю, что все статьи и заметки его печатать смысла никакого нет. Многие из них и в самом деле – на один день. Или на одну неделю. Но – и тут я уверен абсолютно – надо напечатать все стихотворения поэта Щуплова. Всю его прозу. И избранные статьи. Он – блестящий литературный критик. Просто он так много писал, что, конечно, какие-то важные и глубокие вещи терялись.

Но все его стихи (а в замечательную, последнюю прижизненную книжку избранного Щуплова вошло далеко не все им сочиненное), я уверен, должны быть напечатаны. В красивой хорошей книге. Поэзия Щуплова – поэзия профессионала, мастера, специалиста, резчика по слову:

В небе средь голубых планет

ходят станции орбитальные.

А поэты с зеленых лет

носят галстуки погребальные.

Или:

Гривну выручить за лубок.

Грина выучить назубок.

Я очень люблю поэтессу Татьяну Бек (1949–2005). Она была близкой подругой Щуплова. Она меня с ним и познакомила. И у нее скоро тоже юбилей. И я, если буду жив, про нее тоже напишу. В стихах Щуплова я замечаю много мотивов из поэзии Бек. Ну вот: «Мечтатели, сони, гулены…» Татьяна Александровна так и писала.

Щуплов еще не стал моим ровесником, но уже скоро станет.

В мире гоев и изгоев

нужно помнить –

хоть с трудом:

подыскали цвет обоев,

начинайте строить дом!

Возвращаясь в жизнь

из транса,

верьте в будущий успех.

Все, что между ног, –

не транспорт.

Уходя, гасите всех!

Надо бы, конечно, больше цитировать. Уж слишком хороши стихи. И слишком мало их сейчас знают.

Умираем как назло к обеду.

Ненасытна смерти колея.

Скоро, может быть,

и я отъеду

в эти недалекие края.

С вытянутой шеей,

словно утка…

Отъехали вы, Александр Николаевич, будь оно все проклято. И что теперь? Ну вот, например, в Википедии, дай бог ей здоровья во веки веков, читаем: «В конце 90-х годов совместно с Т. Макловски и М. Кляйн издал сборники современного сленга: «Жаргон-энциклопедия московской тусовки»,«Жаргон-энциклопедия современной тусовки»  и другие» (в википедии, признаться, дважды написано «московская тусовка», я уж исправил и здесь-то написал правильно, хотя была еще у Щуплова энциклопедия сексуальной тусовки, музыкальной и пр.). Ну какие такие Томас, извините, Макловски и, еще более извините, Мэри Кляйн? Когда Щуплов выпускал одну за другой свои «энциклопедии», у него в отделе художественной литературы газеты «Книжное обозрение» работали Евгения Ульченко и я. Можно и нас считать упомянутыми Томасом и Мэри. Ясное дело, перед нами очередная игра, мистификация, скоморошина. Вот что пишет о Щуплове критик Владимир Бондаренко:

7-9-3_b2.jpg
Александр Щуплов и Никита Богословский.
Фото из архива Игоря Пергаменщика
«Саша тогда работал вместе с Геной Красниковым в знаменитом альманахе «Поэзия», в котором умудрялись печататься многие запрещенные и полузапрещенные поэты. Альманах был чисто поэтическим, возглавлял его славный фронтовик и добрый человек Николай Старшинов, и как-то цензура особенно за него не цеплялась. Вот в этой редакции царил балагур и острослов из рода скоморохов Александр Щуплов, создавший там же, на страницах альманаха, мифический персонаж Ефима Самоварщикова. Впрочем, он за жизнь создал уйму мифических персонажей, в том числе и на страницах полуподпольных острооппозиционных в ельцинское время газет «Лимонка» и «День». Не то чтобы он был крутым оппозиционером, но подковырнуть любую власть он любил, как всякий балагур и шут. К тому же обожал и всевозможные мистификации.

Многие и запомнили его этаким дурашливым, юморным, насмешливым весельчаком, никогда не вчитываясь в его поэзию. А в поэзии сквозь дурашливость и анекдотичность веселого рыжего клоуна Саши Щуплова пробивалась еще и совсем другая судьба грустного и одинокого, в чем-то и трагичного человека».

В поэзию Щуплова вчитываться обязательно. Мало таких поэтов. Мой товарищ и коллега Андрей Щербак-Жуков почему-то говорит, что Щуплов для него ассоциируется с джинсами. Джинсы, мол, символ свободы, цвет индиго. Почему-то Андрею Щуплов запомнился в приталенном джинсовом костюме. А я вот помню улицу Сущевский вал. Щупловский вал, как ее называли некоторые наши авторы. Так вот, Сущевский вал, самый разгар 90-х, Щуплов в шортах и чуть ли не в малиновом пиджаке. Останавливается какая-то зверски шикарная машина, и оттуда хриплый голос: пацаны, куда везти? Какие деньги? Денег не надо! Ну, если дадите – возьму с уважением. И так далее. Куда мы ехали тогда и зачем – я, конечно, не помню. Да и какая разница? Было нас где-то четверо, но главным был Щуплов.

У меня было много учителей, в том числе очень хороших. Но главным был Щуплов.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


От корнета до «гения на белом коне»

От корнета до «гения на белом коне»

Сергей Побусько

Игорь Плугатарёв

Генерал Скобелев после боевых походов каждый раз возвращался на белорусскую землю

0
545
Коммунальщики готовят Москву к майским праздникам и уже к следующей зиме

Коммунальщики готовят Москву к майским праздникам и уже к следующей зиме

Татьяна Астафьева

В холода специалистам пришлось потрудиться, но серьезных проблем с обеспечением горожан теплом, водой и электричеством удалось избежать

0
971
Лирический поэт лежит в канаве

Лирический поэт лежит в канаве

Евгений Лесин

К 70-летию со дня рождения поэтессы Татьяны Бек

0
1367
А рассказывать гораздо интересней

А рассказывать гораздо интересней

Зоя Межирова

Памяти Тани Бек

0
486

Другие новости

Загрузка...
24smi.org