Наталья Кожевникова
«Свадьбой Фигаро» театр отметил 270-летие Моцарта.
Фото Рамиса Назмиева предоставлено пресс-службой театра
Один из старейших оперных фестивалей России, в этом году проходящий уже в 44-й раз, традиционно представляет спектакли текущего репертуара с участием приглашенных солистов-звезд, а также премьеру нового спектакля. На этот раз премьерное название определил юбилей Моцарта. К 270-летию со дня рождения гения в Татарском театре оперы и балета имени Джалиля режиссер Юрий Александров поставил оперу «Свадьба Фигаро».
«Свадьба Фигаро» написана Моцартом в 1786 году, и с момента своего появления это, пожалуй, самая популярная и любимая из опер Моцарта, исполняемая во всем мире на разных сценах от студенческих до престижных, в самых разнообразных интерпретациях. Она разобрана на арии и ансамбли, ставшие хитами, почти народными песенками (уже в Праге 1787 года Моцарт был свидетелем, как мелодии из «Фигаро» сразу после премьеры насвистывали в трактирах и напевали во дворцах). Именно в этой опере композитор осуществил фактически революцию в жанре: после мифологических героев – живые люди со своими чувствами, страхами, мечтами, и основная идея в том, что каждый человек независимо от социального статуса, в том числе слуга, имеет право на любовь и достоинство. Это и составляет содержание оперы, делая ее всегда актуальной. А значит – самое главное заключается в игре актеров, смыслах текстов и интонаций, правдивости и убедительности их взаимоотношений. Сам Моцарт неоднократно писал, что в опере главное – музыка. Эту авторскую идею поддерживает и режиссер-постановщик Юрий Александров.
Александров давно сотрудничает с оперным театром в Казани, только в афише фестиваля представлено шесть спектаклей режиссера. К «Свадьбе Фигаро» он обращался не раз и ставил ее в разных театрах. Как подчеркивает режиссер, именно ансамбль актеров создает живой спектакль в игре и взаимодействии, в смысловом произнесении и точном, актерски оправданном существовании, донося до слушателей-зрителей смыслы авторов. Не так важен антураж, декорации и костюмы, хотя они задают тональность и атмосферу.
По оформлению (художник-постановщик – Вячеслав Окунев) спектакль напоминает визуальный ряд спектакля Мариинского театра (постановка 1998 года) и является его вариацией. По периметру зеркала сцены – детали беседки в стиле рококо: колонны, купол, они же выполняют роль богато украшенной рамы, в которой запечатлеваются картины и сцены в комнате Фигаро и Сюзанны, спальне графини, гостиной графа, в саду. Везде сохраняется большой объем и много света. Костюмы – нарядные, стилизованные, в торжественные моменты появляются пышные парики и кринолины. И режиссер, и руководство театра убеждены, что зрители должны видеть красоту, картину, которая отличается от того, что мы видим вокруг. В общем-то, это одна из основных функций театра – возвысить над обыденностью.
Долю аутентичности в спектакль привнес дирижер-постановщик Юстус Франтц, последние годы много дирижирующий в Мариинском театре именно моцартовским репертуаром, в котором считается специалистом. Маэстро удалось сразу с увертюры задать темп и характер, проявить витальность музыки Моцарта, оркестр звучал ярко, легко и динамично, хотя ближе к финалу сказалась усталость дирижера и были моменты (особенно в медленных ариях), когда маэстро замедлял темпы, несколько тормозя действие и удлиняя фразы и дыхание у певцов.
Стоит отметить клавирное сопровождение речитативов – хотя вместо клавесина было подзвученное микрофоном фортепиано, аккомпанемент был сыгран в стиле Моцарта – каждый звук отрывист, пассажи рассыпались «горошинами» и словно подгоняли певцов, давая им толчок, почти пинок (концертмейстер – Алсу Барышникова). Все речитативы были энергичны и стремительны и сохраняли внимание публики. Спектакль получился динамичным.
Сложился актерский ансамбль, точнее два ансамбля в двух спектаклях. Порадовало стремление попасть в стиль Моцарта (часто это удавалось), большое разнообразие интонаций и детально проработанные образы. Все разнообразие смыслов, подтекстов всегда именно в интонации, чему при постановке режиссер Юрий Александров уделял наибольшее внимание. Самым ярким (очевидным для слуха) примером этого стал, например, дуэт Сюзанны и Графини – то, что Графиня произносила мечтательно и романтично, Сюзанна повторяла иронично и с улыбкой. И одна и та же мелодия звучала абсолютно по-разному. Владимир Мороз, внешне аристократичный, с мягким ровным голосом, сделал своего Графа игривым и в результате несколько пародийным. Граф Артура Исламова оказался более основательным, темпераментным и более понятным в своих реакциях, в ревности и сладострастии, в раскаянии.
Два разных, но очень убедительных Фигаро создали певцы из Новосибирского оперного театра: Гурий Гурьев, обладатель мягкого, насыщенного баритона, представил Фигаро позитивным, энергичным и вспыльчивым. Второй Фигаро – Никита Мухин (которого зрители запомнили по участию в проекте «Большая опера» на телеканале «Культура») – молодой, темпераментный, харизматичный, с красивым басом-баритоном большого диапазона. Хочется отметить отличную дикцию обоих исполнителей Фигаро в скороговорках, которых много в этой опере. Обе Сюзанны были из собственной труппы театра. Героиня очень подошла по голосу и образу Гульноре Гатиной с ее легким, звонким, подвижным голосом, может быть не всегда ровным (вернуться к Моцарту после только что спетого Пуччини наверняка непросто), была проявлена и кокетливость, хитрость, игривость характера. Сюзанна Венеры Протасовой оказалась чуть более сдержанной, а вокально – более моцартовской.
Венера Гимадиева (солистка Нижегородского оперного театра) создала нежный, возвышенный образ Графини во многом благодаря благородной, красивой окраске ее сопрано. Эльза Исламова с ярким, богато окрашенным голосом представила более темпераментную графиню, хотя пела Моцарта в романтической, скорее вердиевской манере.
Опера была написана на сюжет комедии Бомарше, наполненной идеями Великой французской революции: отмена феодальных дворянских привилегий и вседозволенности, отстаивание прав и достоинства других сословий, триумф слуг над аристократом, победа любви и верности. Возможно, «призраки революции» – периодически появляющиеся на сцене актеры миманса в образе якобинцев и врывающиеся в финале вместе со Свободой с французским флагом на авансцену – должны были напоминать об этих идеях, о смене сословий, но скорее вызывали недоуменную улыбку, смысл вряд ли считывался зрителями.
Международный оперный фестиваль имени Ф.И. Шаляпина в Казани традиционно длится целый месяц. Завершится он еще одним событием для Татарского театра оперы и балета – концертным исполнением оперы Верди «Отелло».
Казань – Санкт-Петербург
