0
275
Газета Печатная версия

30.05.2019 00:01:00

И вылетит птичка

Два рассказа про бабушку, внучку, фотосессию и страхолюдную ведьму

Владимир Гуга

Об авторе: Владимир Александрович Гуга – прозаик.

Тэги: проза, мистика, фотография, общежитие, студенты, любовь, семья, медицина, болезнь


18-14-2_t.jpg
Маленькая, бледная, тощая…
Виктор Борисов-Мусатов.
Девушка на балконе. 1900. 
Саратовский государственный
художественный музей
им. А.Н. Радищева 

Мама нас точно убьет!

Одна древняя старушка, в прошлом известный на весь СССР фотокорреспондент, решила увековечить для истории себя и свою правнучку.

– Давай снимемся вместе, пока я не померла, – объяснила баба Нюра. – А то не успеем, сдается мне…

Сказано – сделано. Баба Нюра достала из своей забитой немыслимым хламом кладовки старый немецкий фотоаппарат, кряхтя, установила его на специальную подставку, надела доисторическое платье, принарядила Дашеньку и сказала:

– Всё вроде в порядке. Располагайся на этом стульчике, а я рядом присяду. Мы немного подождем, потом сработает автоспуск затвора, и из объектива вылетит птичка.

– А мама не заругает? – на всякий случай поинтересовалась девочка, зная, что прабабушка Нюра имеет обыкновение чудить.

– Нет, что ты! – улыбнулась Анна Матвеевна. – Это всего лишь фотосъемка. Когда вырастешь, будешь своим внучкам и внукам эту карточку показывать и говорить: «Вот это – я. А это – моя прабабушка Нюра, которая снимала самого Сталина».

Ну, сели, значит, сосредоточились. Специальный механизм отщелкал положенное количество «тиков», хлопнула вспышка, и перед фотоаппаратом появились две старушки – Нюра и Даша.

– Что это? Что это со мной? – старческим голосом проскрипела бывшая девочка, увидев свои маленькие морщинистые ручки. – Что же ты наделала, баба Нюра?!

Даша вскочила и подбежала к зеркалу.

– Офигеть! – Новоиспеченная бабушка дернула себя за белую, словно снег, косичку, желая прервать нехороший сон.

Однако все это происходило наяву.

– Не говори плохих слов! – сделала замечание прабабушка. – Ничего страшного не случилось. Видимо, в фотоаппарате какая-то неполадка. Бог его знает, что с ним стряслось.

Старая старушка, охая и шаркая тапочками по паркету, подошла к раритетной технике, что-то в ней повертела-покрутила и заявила новой старушке:

– Давай. Садись на место. Сейчас еще сфотографируемся, и все снова будет так, как должно быть.

Даша забралась на стул, ее прабабушка устроилась рядом.

Молнией сверкнула вспышка, и перед объективом снова возникли девочка и бабушка. Правда, девочкой стала старушка Анна Матвеевна, а бывшая девочка Дашенька так и осталась старушкой.

– Да… – задумчиво протянула баба Нюра тоненьким голоском. – Феноменально, парадоксально…

Девочка-старушка захныкала:

– Верни все как было! Мама меня убьет!

Анна Матвеевна нахмурилась.

– Ума не приложу, что такое творится, – пропищала она, чувствуя всем своим помолодевшим телом приток энергии и бодрости. – Действительно, какая-то фигня. По-другому и не скажешь.

Анна Матвеевна снова подошла к аппарату, потрясла его, словно копилку, слегка стукнула по корпусу: внутри что-то со звоном лопнувшей струны отвалилось.

– Ну вот теперь, – уверенно провозгласила экс-баба Нюра, – теперь-то точно все получится!

Анна Матвеевна вернулась на место, в глубине души не очень веря в благоприятный финал всей этой неприятной истории.

Фотоаппарат тем временем щелкнул в третий раз. А потом задымил, упал и раскололся на несколько частей.

– Ну все! – Баба Нюра отчаянно всплеснула руками. – Доигрались.

Даша, вновь ставшая девочкой, подскочила к своей прабабушке и уверенно-весело произнесла:

– Мама нас точно убьет!

Теперь в темноватой комнате, пропахшей лекарствами, старыми книгами, ссохшейся мебелью, стояли две маленькие девочки: одна бывшая старушка, а вторая – обыкновенная. Стены комнатки от пола до потолка украшали ценные фотографии минувших эпох, в каком-то смысле обессмертившие знаменитых трактористов, военных, летчиков, доярок, артистов. Глаза героев прошлого ошалело глядели на легендарную бабушку и ее внучку.

Пацан попал

Ему говорили: «Не связывайся с этой крысой, она – заразная». Предупреждали, что с ней уже половина общежития переспала.

– Хорошо, если триппер подхватишь, – доверительно рассуждал бывалый сосед по комнате. – А то ведь и СПИД не исключается. Да ты сам посмотри на нее внимательнее! Неужели не видишь, что она – шалава?! Фу!

– Кроме того, – поддерживал другой сосед, – ни рожи ни кожи, какая-то облезлая курица. Допустим, Жирафа с «Автоматики» тоже шлюха, но хоть не уродка, и подержать ее есть за что. А это – недоразумение какое-то.

«Действительно, – размышлял он, – какая-то фигня получается. Маленькая, бледная, тощая. И еще – прости Господи – заразная! Якобы. Чего я к ней прилип-то? Приворожила она, что ли, меня?»

Пацаны говаривали, что она владеет мастерством приворота. Эти пересуды, вкупе с дурной славой давалки, делали ее не только заразной шлюхой, но и настоящей ведьмой. Девчонки на лекциях перешептывались: «Как же эта страхолюдина после своих пакостей не только продолжает существовать, но и нагло ходит в институт, как ни в чем не бывало? Ни стыда ни совести!»

Однажды он не выдержал и бухнулся рядом с ней на свободное место в маршрутке.

– И ты не брезгуешь ко мне приближаться? – спросила она, усмехнувшись. – Как же так? Ведь меня имело все общежитие, я же заразная подстилка. Смотри, нахлебаешься со мной горя-то.

– Слышал, что только половина общежития, – буркнул он и хмуро уставился на свои белеющие в джинсовых дырах колени. – Но ты же не заразная?

Она ничего не ответила. Лишь сверкнула кошачьими глазами и уставилась в окно, глядя на проплывающие промышленные здания без дверей и окон.

А ребята не врали, не наговаривали на нее. Пацаны за базар отвечают. Все так и получилось: облезлая курица действительно оказалась заразной. Он подхватил от нее неизлечимую инфекцию, чем-то напоминающую лихорадку – то утихающую, то вновь обостряющуюся, с кризисами и долгими ремиссиями. В конце концов эта зараза свела его в могилу. Через пятьдесят три года после знакомства с курицей. Правда, сначала покинула земную твердь она. А спустя семь месяцев – он.

Интересно, что в истории их неизвестной науке болезни не поставлена точка. Последствия этого недуга – сын, дочь и три внука, и пять правнуков живут и здравствуют по сей день. Есть и еще одно осложнение, вызванное неизвестной хворью, – огромный сад с яблонями, грушами, ягодными кустами, посаженный много лет назад. Он продолжает цвести и плодоносить, жужжать пчелами и чирикать птицами. Медицина пока не может объяснить этот странный случай, но ученые сдаваться не собираются. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Ночью церковь звонила протяжно и глухо

Ночью церковь звонила протяжно и глухо

Николай Фонарев

Во Владимирской области отметили 95-летие со дня рождения Владимира Солоухина

0
281
Драконий огонь и андрология

Драконий огонь и андрология

Дмитрий Гвоздецкий

«Прозаический Контент»: новый проект от LitClub «Личный взгляд»

0
412
Получение лучей

Получение лучей

Михаил Юдсон

Романы Якова Шехтера, посланные на вселенскую деревню

0
788
Без зависти к пенису

Без зависти к пенису

Светлана Свистунова

Женская чувственность по-русски

0
821

Другие новости

Загрузка...
24smi.org